— Ее мужу. Домработнице. Возможно, ее сестре, учительнице. Это на крайняк.
— Кому выгодна смерть хозяйки кафе?
— Ее мужу. Возможно, подруге.
— Кому выгодна смерть укушенной женщины?
— Мы о ней ничего не знаем. Может, бывшему мужу, нацелился на квартиру.
— Если убийца один, то у всех жертв должно быть что-то общее. Ну?
— Да что ж тут долго думать! — воскликнул Алик. — Я тебе сразу сказал. Твоя Вита ненавидела Ингу, с хозяйкой кафе у нее когда-то был конфликт. Может, жертва вампира тоже была ее знакомой. Непонятно только, кто хочет ее саму… это самое.
— А тебе не кажется, что смерть Инги и жертвы вампира нельзя назвать убийствами в полном смысле этого слова?
— Как это?
— Ингу никто не убивал. Пугали, возможно. Но не убили. Допускаю, что ее смерть не была целью. Ее просто пугали. Да и то под вопросом. Ей могло просто казаться. Причем началось это задолго до прихода «газовщика». Жертву вампира тоже не убили…
— Но она же умерла!
— Это была нелепая случайность. Ее не собирались убивать.
— Не понимаю, Ши-Бон, — пробормотал вконец обалдевший Алик. — Как-то все это… В таком случае что это?
— Представь себе, Дрючин, что есть некий Икс, который вдруг решил отомстить за обиды, собрав их за всю свою жизнь. Мучают они его, и он чувствует, что все, харе, жизни больше нету, даже кушать не может. Может, он вообще со странностями, обижали его часто, унижали… Не суть, как ты говоришь. Как их сбросить, обиды? Допустим, провести магический ритуал с целью… Не знаю, скажем, чтобы его попустило, но не обязательно желать им смерти — не все способны на убийство. Хотя не исключаю. А вот ритуал забацать — запросто, булавки в куклу воткнуть — запросто. И подбросить: на тебе, обидчик!
— Ты хочешь сказать, что эти смерти случайны?
— Во всяком случае, смерти Инги и жертвы вампира. Эти вполне случайны. Не вижу намерения их убить. Куклы с булавками и случайные смерти. О том, что Икс не собирался убивать, свидетельствует… Что, Дрючин?
— Куклы! Он не стал бы так светиться.
— Именно.
— А что с хозяйкой кафе?
— Тут сложнее. Не знаю пока. Я бы попрессовал супруга. Кукла не связана с убийством. Такая у меня внутренняя чуйка.
— И с жертвой вампира неясно. Ну, подкинул бы куклу и пошел домой, так нет же, он ее укусил! Зачем? Это же надо додуматься до такого! Вот ты, например, смог бы укусить живого человека?
Шибаев ухмыльнулся и пожал плечами.
— Тоже ритуал? Зачем?
— Не знаю пока. Кстати, помнишь, капитан сказал, что там нашли улику? Мужской волос.
— И что? Мало ли, чей волос. Даже если волос его… Он все-таки псих, твой обиженный. Хотел или не хотел, а люди погибли. Я не понимаю тебя, Ши-Бон…
— Я сам себя не понимаю… — Шибаев потрогал пластырь на лбу. — Нутром чую, действовал не один Икс. Как-то все слепилось в кучу…
— Ты думаешь, у него есть сообщник? — сообразил Алик.
Шибаев не ответил; похоже, спал, мгновенно провалившись в сон…
Глава 28
Клубок
Борисенко бродил по пустому дому… Дискомфорт, который он испытывал, переходя из одной пустой комнаты в другую, был необъясним. Пустой дом действовал угнетающе. Он иногда думал, раньше, что, если бы ее не было, он мог бы здесь жить. Инги… Он строил дом с любовью и увлечением, обсуждая проект с дельным архитектором, предлагая и даже споря с ним. Уже потом он поймал себя на мысли, что пытался занять работой голову и руки, начиная прозревать, что сделка «бизнес плюс жена» — не в его пользу. Инга… Свежа, молода, капризна, забавна… Да! Да! Да! Но… Наверное, он был слишком стар в свои тридцать с хвостиком для этой «соски», как назвал Ингу его приятель Вадик. У него была другая женщина, умная, уверенная в себе, ровня… Он гнал от себя картинку постыдной сцены: он говорит ей, что между ними все кончено и его свадьба через неделю. Он помнит ее взгляд… До сих пор ежится. Она только усмехнулась в ответ. И сколько всего было в ее усмешке! Презрение, жалость, обида…
Он не хотел возвращаться домой. Его все там раздражало. Ядовито-зеленый колер гостиной, безголовые подруги Инги, пустой холодильник из-за ее вечных диет, дурные разговоры и демонстрация новых шмоток. Ей нравилось представлять себя моделью, она ходила перед ним взад-вперед, повторяя подсмотренные позы и жесты, а он сидел на зеленом диване, наливаясь привычным раздражением и борясь со сном. Иногда он думал, что и ей с ним не сахар. Вместо заграниц и магазинов где-нибудь в Милане или в Париже — осточертевшие местные бутики. Правда, добавился интернет-шопинг — вот уж где раздолье! И ходить никуда не надо. Попивай винцо и кликай понравившуюся тряпку.