И как это прикажете понимать, спросил себя Шибаев. Инга, теперь Борисенко… Вита исчезла. Он вдруг подумал, что нужно было спросить, не было ли там чертовой куклы с булавками, но по коротком раздумье решил, что не было, иначе Елена Федоровна не преминула бы о ней сказать…
Глава 30
Беседа с умным человеком
Шибаев снова и снова гонял «кино про „газовщика“», пытаясь понять, что общего между ним и тем, кто вырубил его у дома Виты. Мысль, что это один и тот же персонаж, не покидала его. Рост, телосложение, манера держать голову, чуть наклонив вперед, даже одеты похоже. Худощавый, невысокий, какой-то… Шибаев задумался. Алик сказал: статичный. Скуп в жестах и движениях. Вот он поднял руку, неторопливо, словно в замедленной съемке; рука в перчатке; звонит; голова чуть откинута назад, отступает на шаг, когда открывается дверь и на пороге появляется Светлана Решетникова. Жаль, нет звука. Светлана говорила, что голос у него хрипловатый; лет до тридцати, худой, невысокий; белые кроссовки. Лица не рассмотреть, тем более его закрывает бейсболка с козырьком; изображение слегка расплывчато, черты нечеткие. Так, общее впечатление. Тот, у дома Виты, — он? «Газовщик»? Полной уверенности у Шибаева не было, но скорее да, чем нет. И снова — чертова кукла. Связующее звено… Этот невысокий, худой, в перчатках — и убийства? Кто он такой? Маньяк? Наемный убийца? Что его связывает с жертвами? Как он их выбирает? Если это его рук дело. И главное: зачем кукла? Что щелкает у него в голове и заставляет таскать с собой этот чертов артефакт, как обозвал куклу капитан, на место убийства? Страшное кино про вуду? Страхи и ночные кошмары? Воспоминания детства? А вампир при чем? Пробует себя в разных ролях? Играет? Если он замешан в убийствах… Сколько их было? Не бросающийся в глаза, неплохой актер, незаметный, осторожный, изобретательный…
Шибаев вспомнил дело об исчезновениях девушек несколько лет назад, когда Инга… другая, его Инга, — вызвалась помочь, и он, как последний дурак и влюбленный щенок, не сумел ей отказать. История чуть не закончилась трагически. На первый взгляд ничего общего: там был психически неуравновешенный парень, а здесь непонятно кто. Может, такой же псих. Шибаев помнил свой разговор с местным светилом психиатрии доктором Лембергом. Тот, выслушав детали, дал довольно точное описание убийцы и даже поставил ему диагноз. А что, если… Он потянулся за телефоном. Ему ответил чуть дребезжащий голос немолодого человека, сообщивший, что его слушают.
…— Борис Маркович, это Шибаев! Извините, что беспокою. Вы, наверное, меня не помните, я обращался к вам…
— Я вас прекрасно помню, — перебил Лемберг. — Александр Шибаев, частный детектив, как же, как же. Не так уж много у меня знакомых частных детективов. Проблемы?
— Проблемы, Борис Маркович. Мы не могли бы поговорить?
— Проблемы у вас лично или по работе?
— Проблемы по работе.
— Интересно, очень… да! Как я понимаю, время не терпит? Сегодня сможете? Тогда жду с нетерпением. Адрес помните?
Адрес лечебницы Шибаев помнил: тупичок Длинный канал, сразу за троллейбусной остановкой «Лесная», дом номер пять, славный двухэтажный особнячок с колоннами, большими окнами и красной черепичной крышей с флюгером. Он вошел в небольшой вестибюль и доложился дежурному, небольшому средних лет мужчине с покатыми плечами и мощной шеей — явно в прошлом борцу. Тот окинул Шибаева цепким взглядом и поднял трубку телефона.
Доктор Лемберг при виде Шибаева встал из-за стола, радостно потирая руки, и воскликнул:
— Александр! Рад, весьма! Располагайтесь и излагайте. Жду с нетерпением. Давненько мы с вами не общались.
— Я тоже рад, Борис Маркович.
Он сел в кресло напротив Лемберга. Некоторое время они с удовольствием рассматривали друг друга.
— Надеюсь, вы в добром здравии, Александр? Трудно приходится?
— Иногда. — Шибаев потрогал пластырь на лбу.
— Ну-с, так что же стряслось? Мариночка, моя помощница, держит меня в курсе городских криминальных событий, и я, так сказать, весьма подкован в данном вопросе. Дайте-ка вспомнить… — Он снял старомодные очки в круглой оправе, помассировал веки, посидел с закрытыми глазами; снова надел. — Кафе «Бонжур». Хозяйка… Запамятовал имя.
— Лутак. Алевтина Лутак. Она была задушена бельевой веревкой на своем рабочем месте вечером восемнадцатого августа.
Лемберг покачал головой.
— Если вы здесь, Александр, то это не ограбление. Рассказывайте. — Он сложил руки на столе и переплел пальцы.
— Борис Маркович, убийство Лутак, похоже, одно из звеньев целого ряда убийств. Предположительно убийца один, но способы убийства совершенно разные…