— Да, веревкой. Помню.
— Еще одна умерла после пластической операции, другая — после отдыха в Тунисе, где подхватила какую-то неизвестную болезнь, четвертую сбила машина, которую не смогли найти. Пятая, возможно, Инга. Мне не удалось выяснить, посещал ли курсы Борисенко. Вдовцы — состоятельные люди, с деньгами, все или почти все снова женаты.
— Разумеется, на молодых женщинах, — сказал Лемберг. — А вы не преувеличиваете, Александр? Это прямо какой-то синдикат по устранению «старых» жен. Помню, был такой фильм… э-э-э… — Он задумался, пытаясь, видимо, вспомнить, что за фильм. Не вспомнил и сказал: — Очень интересно, но нет. Ни один экстрасенс не может внушить ничего подобного. Тем более они все шарлатаны. Почти. Эти смерти — не что иное, как прискорбная случайность. Как вы себя чувствуете, Александр? На всех профессия налагает отпечаток. Да. Вы разочарованы? Смотрите. Если даже допустить невероятное, то обратите внимание, как умерли эти женщины. Явное убийство — только в случае женщины из кафе. С остальными неясно. Одну сбила машина… Ладно, я допускаю убийство под вопросом. Еще одна заболела в Африке, у третьей, видимо, сепсис после пластической операции. Или аллергия. Та женщина, что слышала музыку, Инга, кажется, тоже не была убита. Я уверен, было следствие. Думаю, ваш экстрасенс ни при чем. Его сеансы безвредны. Это просто способ заработать. Я не вижу криминала в этих смертях. Правда, я не специалист. Или мы не все знаем, или случайность. Замаскировать убийство под случайную смерть после посещения сеансов? — он покачал головой. — Не думаю, что мужья вдруг стали убийцами. Не думаю. Вы уже виделись с экстрасенсом? Может, он сможет сказать, кто на вас напал. Войдет в транс и увидит. — Лемберг снова издал «хе-хе-хе» — рассмеялся. — Вы полагаете, напавший хотел вас убить?
— Не знаю.
— Я бы на вашем месте уехал в этот городок, Бобры! Может, ваша подруга там. В одном детективном романе сыщик сказал жертве… Или наоборот? — Лемберг на миг задумался. — Одним словом, кто-то кому-то сказал… Как сейчас помню, мне страшно понравилась его фраза: «Вы, Чарльз, разворошили осиное гнездо». И потом в жизни я сталкивался с подобными ситуациями… Это чревато во всех смыслах. Вы, Александр, тоже разворошили осиное гнездо. Воображаемое или реальное. И это чревато.
Громкое хриплое «бом-м» заставило Шибаева вздрогнуть. Старинные напольные часы в углу кабинета стали отбивать шесть вечера. В дверь постучали.
— Окажите мне честь, Александр, отужинать со мной, — церемонно произнес Лемберг. — Это Мариночка, моя помощница. У меня есть замечательное испанское винцо, отметим нашу встречу.
Дверь открылась, и молодая женщина вкатила в кабинет тележку с судками. Шибаев вскочил ей навстречу…
Около восьми Шибаев распрощался с Лембергом и отправился домой. Он шагал, не замечая ничего вокруг, машинально сворачивая в нужные улицы, и прокручивал в памяти разговор с Лембергом. Он был… Не то чтобы разочарован, нет, но прорыва не случилось. Лемберг уверен, что кукольник с куклами, убийца Лутак и курьер, пытавшийся убить Борисенко, разные люди. Он именно так и сказал, и сейчас Шибаев пытался вспомнить его аргументы. Доктор несколько раз повторил «система» и «почерк». Убийца Лутак боится крови, потому веревка. Курьер крови не боится, потому нож. Еще «кукольник» с куклами. Трое? Экстрасенс ни при чем. А сбивший его, Шибаева, кто в раскладе? Четвертый? У него мелькала мысль, что это Борисенко… Зачем? Из-за Виты? Ревность? Видел их вместе, допустим. Он вспомнил разговор с Борисенко… Ерунда! Он не убийца, такие, как он, могут сгоряча набить морду, но с заранее обдуманным… вряд ли. А кто такой курьер? Лемберг сказал что-то, в самом конце их беседы, до ужина с испанским вином… Очень и очень неплохим, кстати. Почему они с Аликом никогда не пьют вина? Что же такое он сказал?… Шибаев приостановился, пытаясь вспомнить. Кажется, что-то вроде: «Или мы не знаем всего, или случайность». Это о смертях «старых» жен, как он выразился. Не знаем всего? Конечно, не знаем. Случайно наткнулись. Умозрительно, как говорит Алик. И еще: «Замаскировать убийство под случайную смерть…» Замаскировать убийство… Сеансы экстрасенса ни при чем, мужья ни при чем… «Кукольник» — не убийца. А кто тогда убийца? Лемберг сказал, три… схемы? Три почерка? Три системы? А что, если… Он остановился. Господи! Это же… Это же… Слепой щенок! А ведь нужно было всего-навсего хорошенько подумать! Всего-навсего. Пора вам, частный детектив Шибаев, менять профессию. В грузчики в самый раз. И Алика с его длинным языком туда же. Даже ужинать не захотел после чая с гуру. Черт! Попытка убийства Борисенко вписывается… Возможно, он свидетель. Возможно. С Витой неясно. Могла бы позвонить… Убийство Алевтины Лутак выпадает из системы. Пожалуй. Никакой маскировки. Убийство и убийство. Разные стили, как сказал Лемберг. И что же это у нас получается?