Как шхуны, плыли облака.
Сражались призрачные люди.
Текли минуты, как века.
Растаял в сини дым летучий,
и обнажился свод небес.
И нет ни облачка, ни тучи,
да и пустырь давно исчез.
Сейчас напротив дом огромный
глазами жгучими глядит;
еще смелей, еще бездонней
В них солнце дикое горит.
Куда исчез наивный "зайчик"?
Молчит закатное стекло.
И в нем не отразится мальчик...
Как быстро время протекло!
10.04.69
* * *
Живешь, не замечая нив,
не видя глаз небес.
И, тем сильней ошеломив,
придет под окна лес.
Деревья обретут язык
и склонность к чудесам.
Пойдет природа напрямик,
и ты увидишь сам:
сминая черные кусты,
взбивая белый снег,
ночь тянется из темноты
к огню, как человек.
22.10.68
МОТИВ ГЕЙНЕ
Что волнует поэта?
Ничтожные фразы,
камешек,
попавший в ботинок,
гул раковины,
отнятый у моря,
взгляды прохожих женщин,
выбоина на асфальте...
И не забудьте про трещину,
Которая проходит
Через его сердце.
16.04.69
* * *
Знакома вам ладонь залива
в морщинках трепетной воды?
О, как влечет неодолимо
потребность сохранять следы!
Так, вспомнив руки трудовые
с застывшей сеткою морщин,
задумаешься не впервые:
откуда ты и чей ты сын?
Унять бы сердца тайный ропот,
но вот почудилось на миг,
что вдруг услышал смутный шепот
отца и матери моих.
Шли низко над водою тучи.
Таили летнюю грозу.
И ветер рукавом колючим
Мне вытер первую слезу.
12.06.71, село Кува
* * *
Вглядевшись в зеркало ночное,
казалось, сонного пруда,
я сразу понял, что покоя
не знает черная вода.
Какая бешеная сила
сокрыта в бездне молодой!
Лишь миг о милости молила
и вновь бесчинствует волной.
Волна накатывает грозно,
равно темна и холодна.
Но чей знакомый образ создан?
Что всплыло в памяти со дна?
И почему не отступаю,
откуда этот жар в крови?
Как будто волосы ласкаю
ночные, буйные, твои...
Я знаю: скоро стихнет разом;
вся ярость выгорит дотла.
Как будто обретает разум,
опять покорна и светла...
Пусть женской ревности нелепей
порыв встревоженной воды,
но это - зрелой страсти слепок,
твои бессмертные черты.
И не затем ли бились воды,
натягивая мысли нить,
чтоб в смутном зеркале природы
лик человеческий явить?!
2.06.71, село Кува
ИЗ ПИСЬМА АННЕ
Тоскую
по саду со старой скворечнею,
тоскую
по зарослям диким орешника,
по небу высокому
с профилем облака,
напомнившем сокола
перистым обликом.
Тоскую
по речке, бегущей по камешкам,
тоскую
о чем-то неясном пока еще,
о запахе
жадно цветущей черемухи,
о солнце,
желтеющем шапкой подсолнуха,
о ветре,
играющем в прятки с кустарником,
о дождике,
ветра случайном напарнике...
И в каждом предмете,
примете и мелочи:
а как там жена моя,
как моя девочка?
15.06.68
РОМАШКОВЫЙ ЛУГ
Я один у окна. Дождь и ветер вокруг.
И в округе молчат соловьи.
Я припомнил сегодня ромашковый луг
и горячие руки твои!
Что за солнце, любимая, было тогда!
Сколько света и сколько тепла!
Рядом в речке, беззлобно волнуясь, вода
по знакомому руслу текла.
И качались ромашки на тонких стеблях.
Надувались рубашки на тонких руках
И звенел, поднимаясь над сочной травой,
колокольчик, покачивая головой.
Ах, ромашковый луг, окружил, закружил
и доверчиво губы с губами сложил!
Ах, ромашковый луг, прогоняющий страх
словно солнечный луч на любимых губах!
И ромашкой казался нам солнечный круг,
стрекотали кузнечики песни свои...
Нам загадывал счастье ромашковый луг,
не пророчил разлук - напророчил любви.
И сейчас, когда ливень что кот в сапогах
за дверями стучит на высоком крыльце,
вспоминается луг мне в высоких цветах
и шмели в золотистой пыльце...
Ах, ромашковый луг!
20.06.69
* * *
Здравствуй, любовь моя вечная!
Вот мы и снова вдвоем
этим серебряным вечером,
этим особенным днем.
Неизменившимся голосом
я объясняюсь опять.
Глажу воскресшие волосы,
трогаю робкую прядь.
Переодетая девочка,
дрогнули руки твои.
Нам и надеяться не на что,
что ж мы твердим о любви?
Что еще ищем в осиннике,
ветром продутом насквозь?
Клочьями писем - осенние
листья, летящие вкось...
Помнишь с природою заговор,
скрипками пели ручьи;
мчались на крыльях мы за город,
вольные птицы, ничьи...
Время похитило, спрятало
в чью-то чужую судьбу
чудо с растрепанной прядкою,
с зайчиком солнца на лбу.
Клочьями писем - осенние
листья, летящие вкось.
Мы заблудились в осиннике,
ветром продутом насквозь.
Бродим до самого вечера
с чувством щемящей вины.
Милая русая девочка,
пальцы твои холодны.
15.07.68
* * *
Говорила: ничего не утаи,
утоли мои печали, утоли.
Умоляла: только правду расскажи.
Для души своей просила, для души.
Я смотрел в ее колючие глаза.
Я не смог, я ничего ей не сказал.
Понимал, чего ждала, едва дыша,
этой женщины влюбленная душа.
А чего еще хотите от нее
знала правду и не верила в нее.
Говорила: ничего не утаи,
утоли мои печали, утоли.
23.08.66
* * *