Думать о том, почему таракан оказался гиганским, а сам он забрался по шторе на стеллаж, Игнат долго не хотел, но пришлось. Встал и осмотрел себя; сам он воспринимал себя так же, как всегда. Однако факт оставался фактом... Игнат понял, что уменьшился в размерах в десятки раз.
- Вот это кринж... - пробормотал он. - Как я сюда попал? И почему я меньше таракана?
Оставалась последняя надежда: может, всё это сон? Игнат что есть силы ущипнул себя за руку и зашипел от боли.
- Чёрт... Чёрт, чёрт, чёрт! Что происходит?! И жрать охота...
Запах в кабинете стоял нежилой. А ещё понятно было, что здесь недавно сделали ремонт. Ну да, ведь скоро начнётся учебный год. Даже случайно заблудившийся таракан сбежал отсюда, значит, еды тут нет и давно не было.
- Я в своей бывшей школе, - вслух рассуждал Игнат. - Думать, как и почему, смысла нет. Надо выбираться отсюда и идти к родителям. Если я в своей бывшей школе, значит, я в своём родном городке.
Игнат спустился по шторе вниз и пошёл к двери. Он надеялся на то, что между дверью и полом, как обычно, есть щель, и надежды его оправдались. Правда, спускаться с третьего этажа пришлось целую вечность. Особенно сложно Игнату давались лестницы.
К счастью, несмотря на то, что на улице уже стемнело, рабочие, делающие ремонт в школе, продолжали сновать туда-сюда, и двери чёрного хода были открыты.
С улицы тянуло почти осенней вечерней свежестью, однако, едва перебравшись через порог, Игнат почувствовал, как начал задыхаться. И чем дальше отходил от двери, тем труднее становилось дышать.
Поняв, что вот-вот потеряет сознание, и его просто-напросто затопчут, из последних сил заспешил обратно. Как только оказался в тёмном чулане, в котором всегда хранились лопаты, грабли и мётлы, дыхание начало выравниваться.
Немного постоял в углу, чтобы случайно не задели, и попытался снова выбраться на улицу. Увы, результат оказался прежним.
- Что же получается? - опять начал вслух рассуждать Игнат. - Я не могу покинуть школу? Если выйду, мне просто кранты?
- Ты слышишь писк? - сверху раздался громоподобный голос и рядом с Игнатом оказался огромный сапог. - Мышь что ли? Или крыса?
"Мышь или крыса?!"
Вот о них Игнат совсем не подумал. Крысы - это вам не такараны! Они не побрезгуют, съедят! Пришлось вернуться в кабинет информатики, и на этот раз путь занял ещё больше времени.
Стояла глубокая ночь, а Игнат, раскачиваясь из стороны в сторону, сидел на подоконнике, напоминавшем опустевшую площадь.
- Я скоро от голода загнусь, - простонал Игнат. - Какую выбрать гибель? От голода или от удушья?
И вдруг его осенило.
- Это всё та бабка из автобуса! Это она, разозлившись, заколдовала меня. Я что, получается, не уступил место ведьме?
Трудно поверить, но после того, как уменьшился, Игнат, казалось, мог поверить во что угодно.
Следом за этой тяжёлой мыслью пришла следующая - спасительная.
- Интересно, Алебарда до сих пор работает в школе? - воскликнул Игнат и опять вскочил.
Алевтина Николаевна Бардукова работала преподавателем истории и обществознания в школе, которую закончил Игнат, уже более сорока́ лет. Кто и когда дал ей прозвище "Алебарда"? Столь любимая Алевтиной Николаевной история об этом умалчивала. Однако Алебардой Алевтину Николаевну называло точно не одно поколение учеников. Игнат очень подозревал, что не только учеников, но и учителей.
Характером Алебарда обладала тяжёлым, мелочным, склочным, сварливым и злопамятным, однако предметы свои знала превосходно, и работу выполняла великолепно. Ни один из учеников Алебарды ни разу не завалил ни в одном из учебных заведений предметы, которые преподавала Алевтина Николаевна.
Правда, сейчас Алебарда интересовала Игната отнюдь не в связи с её профессионализмом. Игнат помнил, что Алевтину Николаевну периодически мучила обостряющаяся язва, потому у исторички всегда была при себе какая-нибудь еда, так называемый перекус.
Сейчас конец августа, и у подавляющего большинства учителей закончились отпуска. Осталось молиться о том, чтобы Алебарде не пришла в голову идея уйти на заслуженный отдых.
- Только не это, Алевтина Николаевна! - бормотал Игнат, спускаясь по шторе с подоконника. - Рано вам ещё отдыхать! А как же ученики, Алевтина Николаевна? Вы им очень нужны, поверьте! Уж я-то знаю не понаслышке. Я же сам у вас учился, и вы мне сейчас очень нужны, очень!
К счастью для Игната, Алевтина Николаевна, видимо, рассуждала точно так же, потому что, едва пробравшись через щель под дверью в кабинет истории, Игнат заметил на одном из подоконников электрический чайник и нечто, прикрытое салфеткой.