— Мы отклоняемся от темы, брат, — сказал Игнис. — Я прошу тебя пропустить меня.
Хаос выпустил короткий смешок.
— Я слышал твои сказки. Она же дала тебе уже понять, что не является той женщиной из сна. Ради чего ты собираешься предать наш вампирский род? Только не говори, что ты здесь не получаешь тепла. Наш пламенный и страстный Игнис, ты в этом замке самая обожаемая фигура. Только попроси и мать отдаст тебе свой трон. Ты можешь похищать женщин, одну за одной, и никогда не будешь в недостатке от внимания. Так скажи мне, зачем тебе эта смертная? Из-за моего подросткового баловства? Я наговорил чуши, а вы поверили в это настолько, что сами ищите себе повод для гибели. Что ты, что отец. Я пошутил, а вы восприняли шутку как судьбу.
Хаос рассмеялся и Игнис неожиданно подхватил этот смех. Неожиданно настолько, что даже Хаос замолчал уставившись на брата.
— Я об этом думал много лет, Хаос, — сказал Игнис, держа улыбку на лице. — Я думал о том, что мы сами ищем свою гибель подобно смертным. И прожив во сне жизнь смертного, я кое-что осознал. Всякий смертный знает, что его ждёт, от того он сторонится смерти. А мы же знаем, что от времени нам не погибнуть, и всякое предписание о смерти, для нас, лишь повод побыть человеком. Мы завидуем людям, да настолько, что готовы принять свою смерть, лишь бы быть частью их мира.
Хаос рассмеялся.
— Говори за себя брат. Я гибнуть не готов.
— Ты меня моложе, Хаос, — Игнис снова улыбнулся и посмотрел на меня. — Это правда, что я полюбил другую во сне. Ты не та Лилия, которую я знал. Но вот только и я не тот Игнис. Тот Игнис был человеком, рыбаком, пастухом, отшельником, который молился каждую ночь о своих детях на лошадях. В том мире не было вампиров. В этом мире, я вампир, и не похож на себя прежнего. Но моё сердце... моя душа… поёт, от понимания того, что и в этом мире мы снова встретились. Та любовь осталась лишь во сне, но эта... у этой другая история.
Хаос осмотрел меня и Эльзу разномастными глазами и расставил руки.
— Ну что мне поделать? Разве могу я встать на пути у истинной любви? Придётся мне вас пропустить.
Лицо Игниса в какой-то момент словно опустело, и он посмотрел на меня испуганными глазами, но потом он улыбнулся, встал и крепко обнял своего брата. Хаос растерялся.
— Что ты делаешь, Игнис? — спросил он.
— Спасибо. Я... я тебе многим обязан, — сказал Игнис, прижавшись к Хаосу.
— Ну всё, всё. Хватит, — взмолил Хаос. — Мне жарко.
Игнис отпустил брата и на один из шкафов вскочил полосатый котёнок. Он смотрел на нас круглыми, аномально большими глазами, зрачки которых были расширены.
— Кися, — показала на него Эльза.
Кися прыгнула прямо на нас и превратилась в облачко.
— Вам пора уходить, — ответил Хаос и указал на чёрный шкаф, расположенный в углу. Махом руки он сдвинул его влево и за ним оказалась старая дверь.
— Как скажешь брат, — сказал Игнис и мы вышли.
Хаос смотрел нам вслед с улыбкой и махал нам на прощание. Как только дверь закрылась, мы оказались в глухой каменной пещере с деревянными ступенями, ведущими вверх. Обернувшись на дверь, Игнис сказал:
— Слишком легко он нас отпустил. Но выбора у нас нет. Нужно двигаться дальше.
Глава 7 - Семья
Мы шли с Игнисом слишком долго по каменистым тропам. Сапоги натёрли на ногах кровавые мозоли, а спина болела от того, что я носила Эльзу слишком долго. Игнис предлагал помочь понести её, но я слишком боялась за свою сестру, чтобы лишний раз провоцировать жажду крови вампира. Я доверяла ему — и всё равно знала: если захочет, он просто заберёт её.
Лестница, на которую мы вышли из башни Хаоса, вела нас то вверх, то вниз, и на каждом переходе высот имела свои закоулки. Мы остановились отдохнуть в одном из них. Ни стола, ни стульев, только каменный пол. Игнис для меня нагрел его, прикоснувшись к нему руками, и я, с Эльзой на руках присела на тёплое место. Я села, и мои глаза невольно слипались, а я и не заметила, как задремала. Когда я открыла глаза в следующий раз, то увидела лицо Игниса, несущего меня и Эльзу в своих руках. Он не касался Эльзы – она лежала на моём животе и пускала слюни на мою грудь. От Игниса пахло горелым деревом и сладкой вишней.
— Ты уже проснулась? — спросил он у меня.
Просыпаться я не хотела, но и глаза закрыть уже не посмела.
— А ты совсем не устаёшь? – спросила я лениво, прикрывая свой зевок.
— Устаю, но моя усталость не тела, а ума. Он сейчас отдыхает.