Впереди нас показался ясный лучик солнечного света. Когда я увидела свечение, то у меня уже не было сил для радости. Я просто поволоклась к нему, через последние силы. Зайдя под лучи солнечного света я наконец-то снова почувствовала тепло, по которому так соскучилась. Вверху, из камней и мха выглядывало моё родное голубое небо, которого мне здесь так не хватало. Даже камни в этих лучах, казались горячими. Я положила на них Эльзу и легла рядом с ней. После встречи с Хаосом она больше не плакала, а сейчас и вовсе улыбнулась.
— Скучала по нему, да? Я тоже, сестричка, я тоже…
Мысли о свете перенесли меня в детство, когда я сама была маленькой, а родители впервые посадили меня на лошадь. Я боялась ее крупной головы, боялась, что она меня скинет, а отец лишь смеялся и успокаивал. Сначала я ехала на лошади с мамой, а после просилась уже сама.
Я подумала об Игнисе. Остался ли он жив? Могу ли я ему чем-то помочь? Сможем ли мы дальше выбраться сами? Боль, которую раньше перебивал страх, нахлынула на меня и слёзы сами выходили из моих глаз. «Бедная, бедная Ли» - повторяла мама, когда я прибегала к ней с ободранной коленкой. И гладила меня по голове.
Я и не заметила, как уснула.
Мне снился корабль, снилась земля из которой мы приехали, где нас дома ждёт отец. Снилось, как к нам в гости пришёл Игнис в пастушьей одежде. Он поцеловал меня, и во сне для меня это было обычным делом.
Был большой праздник. Яркий солнечный день с лёгким приятным ветерком. Только редкие комары и мухи нарушали идиллию. Мы сидели за столом, за которым сидели люди, которых я знала, но не могла вспомнить. Отец смеялся с какой-то женщиной, а она нежно гладила его по щеке и шептала на ухо. Это была не мать. Мамы будто не существовало в этом мире вовсе. Эльза уже подросла: ей было десять, её волосы потемнели, лицо стало веснушчатым, а её озорная улыбка напоминала чем-то Хаоса. Она горячо спорила о чём-то с соседским мальчиком, сидящим рядом с ней за столом.
— Тебя всё устраивает? — спросил меня Игнис, приобняв за плечи. — Ты сегодня какая-то задумчивая.
— Я? Это, наверное, нервы. Просто столько людей, Игнис… — ответила я, смотря на людей за столом.
— Ты права, — сказал Игнис. — Мне тоже не по себе. Но как сказал, твой отец «Традиции — наше всё».
Он погладил меня по выпуклому животу. Эльза заметила нас и громко спросила меня:
— Лили, а ты кого больше хочешь мальчика или девочку?
Все за столом обернулись на меня.
— Мне не важно, — спокойно ответила я.
— Нет! Тебе важно, — вредно улыбаясь сказала сестра.
— Эли! — крикнул отец. — А ну прекращай!
— Я просто спросила, — пожала плечами Эли.
После этой короткой перепалки, все за столом вернулись к своим делам. Игнис накладывал себе в тарелку кашу с мёдом и булку с маслом. Потом взглянул:
— Тебе положить?
Я была очень голодной, но сладкого я не хотела:
— А нет ничего мясного?
— Курицы?
— Что-нибудь с кровью.
Игнис усмехнулся.
— Ты же ненавидишь мясо с кровью…
— Сейчас я только его и хочу. Странно. Может это беременность так на меня влияет?
Игнис лишних вопросов задавать не стал и положил мне в тарелку жаренного козлёнка. Я вцепилась в него зубами и только успевала дышать, между кусками мяса.
— Будет девочка, — сказала я с наполненным ртом.
— С чего ты решила? — спросил Игнис.
— Можешь мне просто поверить, — сказала я с важным видом.
— Поверить тебе? — усмехнулся Игнис. — Вот уж не приходилось.
Кто-то постучал в дверь забора.
— Я спрошу, что за заблудшую душу к нам привело, — сказал отец.
— Сиди, папа. Мы здесь хозяева — сами и откроем, — ответила я.
Игнис взял меня за руку:
— Может я? Тебе нужно отдыхать.
— Дойти до двери сил у меня хватит.
Лёгкая выпуклость на животе выросла до размеров арбуза, за то время, что я сидела за столом. Пока я шла, стук в дверь учащался.
— Я иду! — крикнула я.
Тучи словно сгустились. Открыв дверь, я увидела перед собой костлявую серую бабушку, одетую в чёрные одеяния.
— Наконец я тебя нашёл, мама. Дети ждут, — сказала она хриплым, старым голосом.
— Вы должно быть обознались? — недоумевала я.
— Разве можно обознаться мамой? — спросила она на этот раз голосом тонким, как у ребёнка.
Мир покраснел на моих глазах, словно сгорая в огне. Мне тяжело было держать глаза открытыми.
Когда я проснулась, солнечный свет бил мне прямо в глаза, и я ослепла на короткое время. Несмотря на временную слепоту, я почувствовала себя значительно лучше, чем до сна. Сон дал мне сил. Пока мои глаза вновь привыкали к темноте, я почувствовала, что мы здесь не одни. Я вскочила, схватив Эльзу и прижала ее к себе.