— Для какого поколения? – его загадочность вводила меня в ступор.
— Для нового поколения вампиров, — ответил он и моё сердце замерло. Повитухи в наших деревнях рассказывали байки про вампиров, но никто не воспринимал их всерьёз. Он улыбнулся, и я увидела его выпирающие клыки. Он высматривал страх в моих глазах.
Глаза у него были необычные, даже если не считать красного свечения. Они притягивали, как костёр в самую тёмную ночь. Когда я смотрела на него, то меня вновь охватывал жар в груди. Волосы его переливались красным и жёлтым, будто пламя.
— Вы же слышали про вампиров? — как гром, спросил меня кто-то из-за спины. Я испугалась и отбежала от них всех, прижавшись спиной к стене.
Этим громом был «человек» огромных размеров, ладонь которого могла бы обхватить мою голову. Он гордо стоял передо мной в ослепительно белом плаще, с белой остроконечной бородой и самыми нахмуренными бровями, которые только можно увидеть. От него пахло росой и дождём, и в отличие от первого, от него веяло холодом.
— Бабушка мне говорила... — ответила я в страхе. — Но она говорила, что вы ушли века назад, и обещали больше не просыпаться.
Этот огромный Гром рассмеялся раскатом, колыхая своими серебряными локонами, а пространство вокруг задрожало. Я почувствовала, как мои кости не находят место в моём теле от этого смеха. Он поднял только палец, а я вспарила в воздухе. Это было похоже на то, будто воздух превратился в воду, а я плавала в нём, пусть всё ещё могла дышать.
— Никуда мы не уходили! — его голос гремел эхом в этой башне, а огни вверху едва не потухли от колебаний. Молнии же били в такт с его речью. — Мы растили вас, как рабов... как куриц! Но в какой-то момент прониклись к вам сочувствием и возвысили вас почти до нашего положения! Да, мы поедали вас, как и всегда, но такова природа! А вы... вы решили, что этого недостаточно, и выкосили нас, как траву. Нас! Тех, кто когда-то проявил к вам жалость...
Я сжалась от страха и смогла лишь прошептать:
— Я об этом не знала...
Силуэт огня положил мне руку на спину.
— Она об этом не знала, Тонитру. Не наседай на неё, — прошептал парень с рыжими волосами.
Громила поднял руку и окна задрожали, будто вот-вот рассыпятся. Я зажмурилась, готовясь к падению осколков сверху, но Тонитру опустил руку, а на окна посыпались лишь капли дождя.
— Она об этом не знала... я говорил про людей не для неё, Игнис, а для тебя. Я говорил это, чтобы ты вспомнил, что стоит за милым личиком и скоротечием душ. Мы вечны и наслаждаемся временем, которое нам дано, оттого мы медлительны. Они же живут мало, но эта их черта заставляет их развиваться — бороться. То, что осталось от нас, блуждает в этих морях только потому, что они ещё не нашли способ найти нас здесь! И твоё благодушие может нас всех погубить, Игнис.
— Я знаю, брат… — сказал Игнис, виновато опустив голову.
— Ты же старше нас всех?! Ты же сам учил меня этому?! Что тебя побудило? — спрашивал Гром, приглушив свой голос до человеческого.
— Она тонула, держа в руках ребёнка, брат. Она пыталась вытащить его над водой, жертвуя собой. Я... я встретил её, брат.
Память возвращалась мне осколками и только сейчас я сплетала её вновь из обрывков фраз вампиров. Только сейчас я вспомнила про маленькую сестрёнку, с которой я плыла в Новый Континент.
— Моя сестра... — сказала я растерянно.
— Держала бы она твоего ребёнка, брат, то утопила бы и стала среди людей почитаемой. Ей бы поставили памятник, — продолжал Тонитру, не обращая на меня внимания.
— Где моя сестра? — крикнула я, и наконец они обернулись, будто бы впервые увидели меня.
— Где её сестра? — спросил писклявый мужской голос. Он влетел сквозь щели камней, закружился и предстал в центре, в плаще цвета сливы. Он был самым маленьким в этой комнате — даже меньше меня. Улыбался широко, а его густые болотные волосы вились далеко в разные стороны. Оба брата повернулись к нему, и по их лицам было видно, что никто ему здесь не рад.
— Хаос... — устало проговорил Игнис.
— Верно, мой любимый братец. Это я, — Хаос поклонился и расставил руки в стороны, сделав левой ногой выпад назад.
— Стало быть, мать знает… — сказал Игнис.
— Стало быть, все уже знают, — ответил Хаос в ядовитой улыбке. — Все только не знают, куда подевалась малышка? — он повернулся ко мне и подцепил мой подбородок своим длинным ногтем. Он принюхался к моей шее и приоткрыл верхнюю губу, обнажив свои длинные клыки.
— Людина... – прошептал Хаос и повернулся к вампирам. — Игнис, любимый сын нашей мамы пожадничал для неё отдать весь стол и забрал себе самое вкусное, — он повернулся к братьям в ухмылке. — Если мы договоримся о малышке, то я, так и быть, скажу маме, что она потерялась. А затем мы отобедаем на славу. Чур, мне ножку!