— Сильно обжёгся?
— Пустяки, кажется. От пары волдырей ничего мне не будет, — раздраженно ответил Игнис.
Снаружи дома раздался топот копыт. Лошадей было несколько, но ржала только одна. Людей было тоже несколько. По тонким ломанным голосам было понятно, что это дети. Правда, одного было слышнее всех. Стук в дверь.
— Дети вернулись, — сказал Игнис.
«Дети?».
Я хотела встать и открыть дверь, но дети, всем скопом, сами вбежали в дом. Зеленоглазая девчушка прыгнула ко мне в кресло и обняла меня, держа мешок с чем-то мокрым в руках:
— Мама, мама, я нашла его. Я нашла то, что искала!
— Всем плевать, что ты искала, — съязвил конопатый мальчишка с красными, как медь, волосами. Это его было сильнее всех слышно за окном.
— Вино с пряностями? А почему так мало? — спросил беловолосый толстый мальчишка, подойдя к котелку с голодными глазами. Он встал на стул, взял со стола черпак и стал поглощать им с котелка, словно ел суп ложкой.
— Фэймс, оставь немного нам, — прикрикнул Игнис.
— Ну пап! Я голоден!
— Ты не слышишь отца? — крикнул конопатый. — Или тебе нужно устроить взбучку?
— Успокойся Белл! — прикрикнул Игнис и потянул парня за ухо, прямо в угол: — будешь здесь стоять, пока не угомонишься.
— Ты мне не указ, — прошипел парень, но тем не менее отвернулся в угол.
Пока девочка, сидящая у меня на коленях, отвернулась, чтобы поговорить с толстым мальчиком, на меня уставился четвёртый ребёнок — девочка, которая будто бы была старше всех остальных. Она была бледна, а её волосы и глаза были такими черными, что весь свет возле неё угасал. Она единственная заметила моё непонимание.
— Наконец-то ты с нами. Открой мешок, который принесла тебе Пести, — она говорила тихо, но в этой суматохе я различала только её голос, будто он был прямо в моей голове.
Я посмотрела на мешок, находящийся в руках. Там находилось, что-то одновременно мягкое и хрупкое.
— Что там? — спросила я у девочки.
— Подарок, — ответила она.
Мои руки дрожали, будто бы уже знали, что ничего хорошего внутри не будет. Но я всё равно оказалась не готова. Мешок выпал из моих рук и из него донёсся едва слышимый писк. Я запищала, ненароком сбросив ребёнка с себя на пол, и залезла на кресло.
— Ты чего, мам? Я думала ты обрадуешься? — надула нижнюю губу Пести.
На полу лежали полудохлые крысы, со связанными хвостами.
— Что это?! — крикнула я.
— Это я сделал, — хвастливо сказал жирный мальчишка.
— Зачем?!
— Чтобы они умерли от голода. А Пести, как обычно, заразила их, — мальчик скорчил грустную гримасу, — и теперь они умирают от болезни…
Я посмотрела на Игниса. Неужели для него это нормально? Но Игнис находился в таком же шоке, как и я. Сон начал рушиться, и в голове моей возник лишь один вопрос: «Где Эльза?». Девочка с чёрными волосами улыбнулась мне.
— Ты пока не готова, мама. Приходи позже. Когда солнце погаснет… — сказала она мне на прощание.
Глава 11 - Последствия
— Ты не представляешь, как сложно было тебя не скушать? — услышала я знакомый голос сквозь сон.
Открыв глаза, я узнала перед собой лицо Стефана… или по крайней мере то, что от него осталось. Вся левая половина его лица дымилась чёрным смогом, шипела и иногда словно выплёвывала пепел. Правая половина оставалась нетронутой и… скучающей. Он как будто ни в чём не бывало, ставил мне на голову мокрые холодные тряпки. Оглянувшись, я увидела со спины Игниса, сидящего на своей кровати с голым торсом и распущенными огненно-красными волосами. Рядом с ним сидела девушка, руки которой, подобно лицу Стефана, были черны и дымились. Она что-то шептала Игнису. Лицо её я не увидела, но видела макушку, и по чёрным кудрявым волосам уже узнавала Стефанию.
— Если ты такая щедрая на своё время, то может могла бы и меня угостить? — продолжил то ли шутить, то ли жаловаться Стефан, еле приоткрывая уцелевший уголок своего рта.
— Что с тобой? — спросила я неожиданно хриплым голосом.
Моё горло было высушено. Стефан заметил это и не замедлил протянуть мне кувшин с водой. Я выпила его весь, но было всё ещё мало. Он откуда-то взял и второй. С ним я не стала так спешить и отпивала по чуть-чуть.
— Мы попытались остановить Игниса. Но он оказался таким… обжигающим, что его тело едва не поубивало нас. На ожоги наши не смотри, скоро мы поедим и восстановимся. Вампиром быть хорошо — поел и стал красивый. У людей всё обычно наоборот.
Мы сидели в той же башне, в которой я впервые проснулась здесь. Правда теперь, наверху не было ни огоньков, ни круглых окон. Висящие в воздухе дублеты и доспехи покрылись пылью и каменной крошкой. Видимо, это были последствия взрыва их хозяина. Лёжа на спине, я видела над собой только неспокойное туманное небо, сверкающее молниями. Несмотря на то, что мы находились в башне, шум биения волн о стены замка бил прямо по ушам, вперемешку с грохотом грома. Эльзы в комнате тоже не было.