— Игнис, что ты со мной сделал? — мой голос захлёбывался в плаче.
Игнис повернулся с лицом полным сожаления, да что толку? Я вспоминала, что моя сестра в опасности, но мои мысли были не об этом. Мне понадобились все силы, чтобы переключиться со своего горя, но я всё равно плакала долго.
И тем не менее…
я понимала, что времени на сожаления у меня нет.
Мне нужно было найти и спасти свою сестру. Я заставила себя простить его (хотя бы сделать вид, что простила) и взять его за руку.
— Если бы я мог отдать свою жиз… — начал он, но я прервала его.
— Игнис… — я попыталась подавить эмоции и проглотить обиду. Получилось скверно, но я хотя бы постаралась, — прошу. Прошу, помоги мне спасти сестру. Прошу тебя, чем угодно. Ради моей утраченной молодости, спаси её.
— Лилия… что же я сделал с вами?
— Нет времени. Нам нужно спасти Эльзу, — в моём голосе появилась возрастная хрипотца.
В глазах Игниса больше не было того вызова к трудностям. Там была лишь неуверенность и раскаяние.
— Вы должны покинуть это место. Я… я должен был спасти вас. Я поклялся. А я… — он метался как раненый зверь, отворачивался, и пытался спрятаться в самом себе. Не такой вампир меня встретил в этом замке.
— Вы должны спасти Эльзу, — я не могла привыкнуть к этому голосу. Как я его на заметила сразу? — Вы поклялись, что вы спасёте нас двоих!
Вампир отводил взгляд от моих глаз.
— Я виноват, Лилия. Я поклялся спасти вас, а по сути… чуть не лишил вас жизни.
— Я сама подставила вам свою шею! И сделала бы это вновь! — мои слова не действовали на вампира и я влепила ему пощёчину. Она отрезвила его и я повторила: — я сама отдала тебе своё время! Будь ко мне добр, отплати мне и спаси мою сестру!
Он схватился за свою щеку и глаза его наполнились яростью. Он протянул свои руки мне к горлу и немного сжал его. Я разбудила в нём огонь, и на этот раз, он не стал его тушить.
— Но ведь и вы мне поклялись, Лилия, — сказал он, неспешно отпуская мою шею. — Вы поклялись, что мы уйдём отсюда вместе.
— И мы уйдём, — сказала я хриплым голосом.
Его пальцы обжигали кожу на моей шее, но я уже привыкла к этому чувству и не стала его отгонять.
— Вы первая женщина, ударившая меня, Лилия, — сказал Игнис. — Даже моя мать не осмеливалась меня бить. По крайней мере — лично.
Он грустно улыбнулся и отпустил моё горло. Он встряхнул руки и осмотрел комнату уже с поднятой головой.
— Нам нужно идти, Лилия. Выполнять наши клятвы и оставаться живыми, — сказал он не то торжественно, не то с гордыней, после чего повернул голову к близнецам, — благодарю вас, кузены, за вашу помощь. Без вас, мы были бы мертвы.
— Желаю тебе удачи, Игнис, — сказала Стефания, помахав нам чёрной дымящейся рукой. — Только она тебя сможет спасти, от самого себя. Надеюсь, спасёт и Лилию.
Глава 12 - Конец всего
Покои близнецов не пережили ещё одну битву. Доспехи лежали разорванные и смятые, мебель была раскрошена в щепки. Каменный пол покрывал тонкий слой воды, а потолок не было видно из-за чёрного тумана. Дверь, в которую мы некогда зашли с Игнисом была сорвана с петель, а краска на ней была смыта.
— Близнецам сильно повезло, что они вышли на шум, — сказал Игнис, осматривая погром.
— Неужели ваша мама настолько не контролирует себя в гневе?
Игнис не ответил на этот вопрос.
— Нам нужно продолжать идти, — сказал он. — Битва состоялась недавно. Может мы ещё успеем их остановить.
— Игнис…
Он обернулся.
— Когда… я спала… мне приснился сон. Там, где мы были женаты. Мы жили в доме, и я сидела возле камина…
— И я накрыл тебя одеялом, и поставил варить вино с пряностями, — продолжил Игнис. — Мы проснулись одновременно, Лилия.
Я уже устала удивляться, так что не как не отреагировала.
— Там были дети…
— Не такими, они были в моём сне, — нахмурил брови Игнис.
— Кем была та девочка с чёрными волосами?
Игнис глубоко вздохнул.
— Нам лучше найти где присесть. Это долгая история.
— А ты расскажи побыстрее.
Игнис начал издалека.
— Самого громкого зовут Белл. Он самый громкий, самый младший и самый задиристый. Говорит всё что на уме, ничего не скрывает, а иногда может и нафантазировать. Но это он не со зла. Он вообще не злой, просто в нём столько сил, что ему просто нужно их куда-то выпускать.