Пройдя по мосту во тьме, мы зашли в другую дверь, оставив этих страшных существ позади. Мы оказались в пещере, пусть и сырой.
— Куда мы идём? — спросила я Игниса.
— Я постараюсь вас увести из замка в обход матери. Мы идём по длинному пути. По окраинам нашего замка, — ответил тот потухшим голосом. Видно, он чувствовал вину за то, что случилось.
Игнис выдвинулся вперед и мы пошли за ним. Дорогу нам выстилали сырые каменные стены и свечи на стенах с блеклым светом. Вокруг не было ни одного окна, и если бы не свет, исходивший от Игниса, то большую часть пути бы пришлось идти наощупь. Эльза, несмотря на кишащий ужас вокруг снова заснула.
— А те чудовища за нами не пойдут? — спросила я.
— Нет, — сухо ответил Игнис.
Мы прошли ещё часть пути в молчании.
— Что это за чудовища там были? — прервала я тишину.
— Это низшие вампиры. Голодные вампиры. Они давно не ели и превратились… нет, даже не в голодных животных — насекомых. Они как комары, перестали думать, и у них остался только голод. Вампиров в замке слишком много, и людей на корабле не хватило бы, чтобы прокормить нас всех. А людей здесь становится всё меньше и меньше.
Он говорил со мной так, будто я не являлась его едой.
— А вы тоже поедаете души людей? — спросила я, боясь снова погрузить спасителя в молчание.
— Нам, высшим вампирам это не обязательно. Когда-то я, как и мои братья тоже были низшими вампирами, пока мать не вселила в нас душу ребёнка. Душа ребёнка непорочна и имеет бесконечную силу для нас. Вселив в нас душу ребёнка мы становимся вечными и нам больше не нужна пища, чтобы жить. Но голод у нас остаётся...
Я увидела в его глазах помутнение рассудка. Я боялась, как бы он снова не разгорелся и не сжёг все вокруг. И тем не менее любопытство пересилило страх.
— Что за голод? – спросила я.
Он остановился и подошёл ко мне, прислонившись губами вплотную к моему уху. Мое сердце замерло в ожидании, а он как назло молчал. Я приготовилась к худшему, но двигаться не посмела.
— Голод жизни... — прошептал он мне на ухо и с насмешкой посмотрел в мои глаза.
Мы двинулись дальше и шли молча около получаса. Затем перед нами появилась каменная стена с громоздкой синей дверью. По бокам от неё висели два молодых портрета благородных мужчины и женщины.
— Профетто и Фабула. Наши предки. Мать говорила, что они жили, когда огромные ящеры обитали на земле и ели всех подряд. Именно Профетто и Фабула сберегли людей от этих ящеров и взрастили их как домашних животных.
— Нас как животных? — робко спросила я, опасаясь очередной издевки.
Игнис однако был серьезен.
— Так говорили вампиры раньше. Я не считаю вас за животных. Я считаю, что вы равные нам, просто… оказались единственной пригодной для нас пищей.
Он слишком пристально посмотрел на Эльзу. Я накрыла её своим чёрным одеянием и заслонила спиной.
— Если вы хотите её у меня забрать, то лучше убейте нас обоих, — мой голос колебался, хоть я и старалась быть жёсткой. Мне было страшно спорить, как мне тогда казалось, с богом огня.
Он присел передо мной и я увидела, как его красные волосы вьются между собой в танце, будто лепестки огня.
— У тебя такие же глаза как и в моём сне, Лилия, — сказал он.
Я не помнила, чтобы произносила своё имя, а он продолжил так, будто бы мы были давно знакомы.
— Когда я в сотый раз увидел их во сне, то отправился искать сапфиры нужного цвета. Я хотел видеть твои глаза не только во сне.
Он протянул палец, на котором висело два огромных сапфира, связанных золотой цепью. Они были почти чёрными в этой тьме. Из второй руки Игниса появился огонёк, и синева в камнях заплясала сотнями оттенков. Эльза проснулась и сняв с себя полотно, уставилась на сапфиры, отражающие огонь, и протянула детским восторгом: «О-о-о-о».
— В них я вижу твой страх, — сказал Игнис смотря в камни и поднял глаза на мои. — Но вижу и смелость побороть его, Лилия.
Когда он произнёс моё имя снова — во мне что-то отозвалось. Эльза подняла руки и потянула Игниса за краешек губы обнажив его клык.
— Эльза, — сказал он строгим тоном, но она лишь рассмеялась и засунула ему в рот второй палец, натянув ему улыбку. Его волосы потянулись к ней и защекотали её.
Я к тому времени и позабыла, что мы находимся в пещере, когда синяя дверь приоткрылась.
— Игнис, — прозвучал женский голос и из двери выглянула молодая, красивая девушка с белой кожей. — Я не могу поверить. Неужели ты нам принёс дары?
Её чёрные кудрявые волосы обрамляла диадема с яркими рубинами, которые переливались от огня Игниса.