– Прекрасно выглядишь, – Игорь одарил ее абсолютно искренним комплиментом и впустил в свои объятия, а про себя с унынием заключил: «Нет, сегодня не выйдет».
От Дашенькиных волос пахло зимней свежестью, ее глаза лучились почти материнским теплом, а маленькие пальчики никак не хотели отпускать лацкан его пальто.
– Я приготовила для тебя сюрприз, – ее глаза смотрели на него снизу вверх с восхитительной преданностью.
Игорь ненавидел сюрпризы и сразу ощутил неприятную тревогу где-то в области печени.
– Обожаю твои сюрпризы, милая.
– Но мы должны поспешить. – Дашенька весело, почти по-ребячески, сжала ладонь Игоря, и увлекла его за собой в узкую расщелину Щербакова переулка.
Не разъединяя рук, смеясь и скользя на утоптанном снегу, они перешли на бег. Игорь вдруг заразился этой не до конца понимаемой им веселостью, легко и ловко ехал на каблуках пижонских полуботинок от Тестони, и что-то смутное, доброе, давно забытое радовалось в его сердце.
Наконец, они остановились возле кованой ограды.
– Нам сюда, – Дашенькино лицо светилось в предвкушении чего-то особенного, долгожданного, к озорству в ее взгляде прибавилось какое-то счастливое торжество, а Игорь вновь ощутил болезненный спазм где-то в подреберье.
Они прошли через парадную с тяжелыми дубовыми дверями, поднялись на один пролет по широкой мраморной лестнице, в наш век уже не устилаемой коврами, но все же не утратившей былой помпезности, и оказались в небольшом вестибюле. Из неприметной ниши навстречу молодым людям в услужливом жесте выдвинулся седовласый старичок в расшитом камзоле с золочеными пуговицами.
– Вы как раз во время, сударыня. Все гости уже собрались и мы ждем только вас. – Старичок распахнул широкие двери и замер у порога в пригласительном поклоне.
Дашенька смело ступила вперед, прямиком в отверстый портал. Игорь безмолвно последовал за ней. Другой старичок, очевидно, гардеробщик, в таком же справленном под старину камзоле, столь же галантный и щедрый на любезности, устремился к ним, чтобы принять верхнюю одежду. Игорь почти ахнул, увидев ослепительный наряд своей спутницы.
– Ты бы хоть предупредила. Я б оделся соответствующе. – Он хотел сделать Дашеньке шутливый выговор, но, ощутив ее ладонь в своей, увидев совсем близко ее большие, вдруг ставшие такими серьезными глаза, осекся.
– Ты ведь меня любишь?
– Конечно. Ты же знаешь. – Внутри у Игоря что-то трусливо замерло.
– Да. Знаю. – Дашенькино лицо вновь засияло, а в глазах ее заиграли лукавые и одновременно наивные детские огоньки. – Мы скоро увидимся. А теперь иди.
Проглотив выросший в горле едкий ком, Игорь выпустил Дашенькину ладонь и обернулся к седовласому лакею. Тот в немом поклоне указывал на следующую дверь, открывающуюся прямоугольной пропастью в кромешную черноту.
Игорь сделал шаг внутрь, по его лицу скользнула бархатом портьера, он чуть было не утратил равновесие, но в тот же миг чья-то твердая рука предупредительно придержала его под локоть и обходительно повела вперед. Игорь ничего не видел перед собой, но со всех сторон доносились до него приглушенные голоса, одобрительные, заинтересованные и как будто подбадривающие. Прямо над его ухом негромко, но отчетливо пророкотал породистый баритон: «Присаживайтесь, пожалуйста, и ни о чем не беспокойтесь». Нащупав гладкий подлокотник, Игорь осторожно опустился в кресло. Сюрприз нравился ему все меньше.
Неожиданно заиграла музыка, яркий луч прорезал тьму, и откуда-то снизу явилась круглая сцена. Игорь обнаружил себя сидящим в зрительном зале, совсем небольшом, высоком и полностью заполненном людьми. Почему-то его первой ассоциацией стало читанное когда-то описание анатомического театра: именно так он представлял себе его тесный многоярусный колодец, где десятки завороженных любопытствующих лиц склонялись над человеческим телом, расчленяемым в колышущемся зареве свечей. Однако вместо лиц Игорь увидел вокруг себя только маски. Мужчины и женщины, полные и худые, все до единого, скрывались от него за неподвижными пластиковыми улыбками и пустыми прорезями глазниц. Музыка стихла.
– Уважаемые дамы и господа! – Из светлого пятна на сцену вышагивал, размахивая длинной тростью, высокий человек в черном фраке и цилиндре. – Позвольте поприветствовать вас в нашем маленьком уютном прибежище иллюзий. Позвольте подарить вам ни с чем несравнимое удовольствие быть обманутыми.