Зрительный зал отозвался сдержанными аплодисментами.
– Но чем можно удивить просвещенную публику в наш век высоких технологий? – Человек во фраке задался риторическим вопросом, закатывая черные рукава и демонстрируя ослепительной белизны перчатки. – Неужто этим? – Фокусник разжал кулак, и ладонь его заполыхала зеленым пламенем. – Или этим? – Вслед за едва уловимым взмахом руки огонь так же быстро потух, а из раскрытой перчатки на свободу вырвался почтовый голубь. Захлопав крыльями, птица устремилась вверх, в темноту, куда-то под купол сцены.
– Ведь благородная публика лучше моего знает, что это всего лишь ловкость рук, престидижитация, – насмешливо отчеканил по слогам человек во фраке, – обман самого низшего порядка. Разве вы не достойны большего?
Фокусник с вызовом воззрился на первые ряды. Затем вдруг схватил свою трость, словно охотничье ружье, гротескно прищурился, целясь куда-то вверх, и в следующий момент раздался хлопок. Из конца трости прыснул сноп искр, публика зашевелилась, а из-под купола медленно посыпался снег из белого пуха. Победно раскинув руки в лучах софитов, усыпанный перьями, человек во фраке торжественно произнес:
– И благодарим вас, что отключили ваши мобильные устройства.
Раздались негромкие аплодисменты. Игорь в растерянности потянулся было к своему смартфону, но остановился.
Человек во фраке запустил белую перчатку в свой карман, и зрительный зал снова затих. Теперь фокусник двумя пальцами держал ажурный платок, а другой рукой совершал колдовские пассы.
– Но неужели в нашем исследованном вдоль и поперек мире нет более места для настоящего волшебства? Истинной магии? Зримой? Осязаемой? – Человек во фраке разжал пальцы, и платок остался парить в воздухе. – Неужели нет силы, неподвластной нашему всепобеждающему разуму?
Левитирующий платок начал увеличиваться в размерах, подобно жидкости, медленно растекающейся фонтаном из невидимого источника. Края его, коснулись деревянного помоста, ткань преломилась складками. Человек во фраке вновь ухватил платок, теперь уж больше напоминающий простыню, рванул его обеими руками, и из-под него, оттуда, где прежде была лишь пустота, явилась женская фигура.
Дашенька! Игорь не сразу узнал ее. Выпрямленная и гордая, с легкой улыбкой на светлом лице, с бесстрашным взором, направленным прямо перед собой. Но вместо шикарного платья на ней был теперь только белый полупрозрачный хитон, подобный тем, что можно видеть на античный статуях. Одна, почти обнаженная, на жертвенном пьедестале анатомического театра. Игорь почувствовал, как давит его изнутри мучительная тяжелая немощь.
Человек во фраке отбросил ненужную теперь драпировку и продолжал свой монолог:
– Я хочу рассказать вам историю подлинного волшебства. Историю, где чудо явится по воле высшей силы, доступной человеческому сердцу, – силы любви.
Над зрительным залом полилась прекрасная музыка. Из светлого пятна, некогда породившего человека во фраке, медленно покачиваясь и болезненно ковыляя на коротких скрюченных ногах, вышел карлик-скрипач, облаченный в такой же черный костюм. Цилиндр на опущенной голове полностью скрывал его лицо. Не прекращая своей виртуозной игры, карлик остановился посреди сцены, а фокусник, приняв одухотворенную позу, начал повествование.
– В давние времена прелестная девушка, известная нам под именем Психеи, потеряла своего возлюбленного, сына Афродиты, прекрасного бога любви Амура. Но сила чувств ее была безгранична, и Психея отважилась на страшные испытания, чтобы вернуть своего пропавшего жениха. По приказу Афродиты смелая девушка спустилась в царство мертвых, в подземелье Аида.
Грянули фанфары, сцену залил кроваво-красный свет софитов, клубы черного дыма поползли над помостом. Карлик отбросил скрипку с такой силой, что та разлетелась в щепки, смахнул с себя цилиндр и оскалился в зрительный зал огромной клыкастой пастью на волосатой морде. Скрипач, превратившийся в дикую обезьяну, бесновался, прыгал по сцене, визжал и хлопал розовыми ладошами над маленькой вертлявой головой. Жуткие тени появлялись и снова исчезали в сгустках дыма, растекавшегося по всему театру.
– Там, среди мертвецов и злых духов, – человек во фраке зычным голосом старался перекричать звериный вой и рев надрывающихся труб, – она нашла Персефону, жену повелителя царства мертвых, и испросила у нее хрустальный ларец, за которым была послана Афродитой.