– Не извольте беспокоиться – вот! – Марина скорее положила его под хмурые очи.
– Колыванская Марина… так вы обвенчаны? – глянул он.
– Я боевая подруга Игоря, – не дав мне ответить, отчиталась Марина, – а повенчан он аж с самой Александровой Снежаной Геннадьевной. Моей большой подругой.
Генерал-майор неверяще посмотрел, а я, за неимением иного выхода, пожал плечами и кивнул. Ортеговича разобрал громоподобный хохот. Лишь в третий раз утерев слёзы, он заговорил:
– Ну ты и пострел, Игорь. Я тебя недооценивал, похоже. Александровскую дочку… это просто чудеса какие-то. Ну что, Мариночка, я тебя поздравляю с поступлением и желаю вам с Игорем крепчайшей дружбы и тёплого лада. Не прощу, если не сбережёте друг друга.
Мы дружно склонились и не разгибались, пока Ортегович не рассвирепел.
– Эх, – махнул он рукой и принял полбокала на грудь, – ну его, службу эту. Не в таких чувствах. На охоту хочу. Прямо сейчас и поедем с Петровичем.
Мы вышли буквально светясь. Марина, едва не приплясывая, идёт по коридору, всматриваясь и изучая стены теперь уже своего учебного заведения.
– Я теперь тебе по гроб жизни обязана, Котик.
– Ничего такого, – бросил я и поправил кепку.
– Скажешь тоже, – вполсилы ткнула она меня в бок, – все мои бывшие друзья и знакомые от зависти бы почернели и прахом рассыпались. Я твоя верная слуга, оруженосец, конюх, повар. Кто угодно. Буду, если хочешь, вам со Снежаной свечку держать во время утех.
Я поддался смеху, а потом говорю:
– Кстати об этом – забота тут у меня появилась. Не знаю, как быть.
– М-м?
– Тебя Снежана приняла. Разрешила приехать, но я переживаю за Сигрюнн. Александровы – это могучий род, как и Гардарсоны. Как бы тут не появилась почва для вражды. Ума не приложу, что делать.
Мы успели спуститься до первого этажа. По пути встретили знакомых учеников, что с любопытством глазели на Марину – девушка явно производит впечатление.
– Котик, а если тебе просто выбрать Снежану и всё?
Я поморщился. Марина озвучила хоть и неприятный, но логичный вариант. В конечном итоге, ребёнок от Крузенштернов зачат, а значит можно и так поступить. Но…
– Ты сама как, хочешь ещё с ней повидаться?
– У-у, как ты посерьёзнел, – передразнила она, сдвинув брови. – Конечно хочу! Она же моя подруга, почти сестра. Божечки, да она как сахарная пенка: беленькая, нежная, желанная. Не могу, как хочу увидеть. А потом обнять, прижаться. Понюхать! Ты же помнишь этот дивный аромат, Котик?
– Помню, – обречённо выдохнул я. – В том-то и дело, что уже всё.
– Ладно, – вдруг остановилась Марина и потянула меня, – я обещаю, что улажу этот вопрос. Не волнуйся. Будем в итоге жить вместе и горя не знать.
– Ты бесподобна, – благодарно посмотрел я ей в глаза.
– Приходиться крутиться, а то с такими принцессами, как Снежана и Сигрюнн, я быстро позади останусь.
– Самое главное, оставайся собой, – приблизился я и мы слились в поцелуе. В тени пышной вишни, не привлекая внимания прогуливающихся по аллее жителей.
Удалось узнать на каком экипаже поедет Скотович и примерное время. Ошибки быть не должно – белая с золотом карета на тонких больших колёсах станет мишенью. Мы нападём внезапно, а значит успех обеспечен.
Проблема только в “мы” – по сути, это я и мои силы. Ивану там делать нечего, разве что только с луком или арбалетом. Но такие вещи только у наёмных убийц работают, в жизни стрелки гибнут в первую очередь, стоит вылететь первой стреле или болту. Марину, ясное дело, тоже не беру.
Ждать в городе они отказались, причём так сильно упёрлись, что мне пришлось уступить – лагерь устроили в лесу, в двух верстах от тракта. Вышли под вечер, ночь провели среди душистых трав и деревьев, а около девяти утра я выдвинулся к месту.
Погода, как назло выдалась хорошей. Сидеть в подлеске может и комфортно, а вот для нападения всегда лучше наиболее безлюдный тракт, как бывает в непогоду. С другой стороны, опустись туман, то пришлось бы мне встречать Скотовича прям на большаке.
За прошедшие дни я хорошо натренировался в использовании стихии Воды. Даже как-то больше стал к ней расположен. Для первой атаки выбрал формулу из этой области. Время на подготовку есть, так что можно создать настоящую красоту.
Быстро вошёл в медитацию. Настроил нужный план эфира, чтобы удобней было цеплять короткие узлы общей формулы напрямую к пространству. Определился с той частью эфирной сети, что соответствует нужному участку дороги и стал плести. Как порой мастерица смотрит на шерстяные кружева, что выходят из-под спиц, так и мне доставляет удовольствие озирать собственную работу. Средний по сложности класс общей формулы, не доставляет трудностей в постоянном контроле уже созданных узлов. Вижу и ощущаю каждый.