За Гардарсонов я не переживал в большей степени ещё и потому, что мудрость Эльвы особо почитается среди них, да и вообще на землях Туле. Даже сейчас, когда эмоции поднимают тон голосов, стоило богинеподобной женщине заговорить, как все разом умолкли и выслушали до конца.
Тем не менее, свеи предавались спорам и обсуждениям дольше. Когда шум голосов утих, скрипнув массивным стулом по мрамору, поднялся глава рода Вегард Гардарсон. Воин оглядел всех острым и внимательным взглядом. С графом они побуравили друг друга, а последний акт молчаливого состязания достался мне. Чем-то глава рода свеев напоминает Сергия, но со шведской спецификой.
– Мы согласны на союз. Есть лишь два условия. Они наверняка будут для тебя пустяком, если верна та слава, что идёт о тебе: одолей меня в бою, а также я жду подарка в честь союза – боевое судно для магов. Однопалубное, с комфортными каютами. С нашей стороны тебе будут предоставлены земли в Свейском Королевстве, а нашим союзникам подарим торговое судно, набитые товарами до полной осадки.
С высоко поднятой головой Вегард оглядел будущую родню.
Граф Александров поднялся с обычным настроением – мрачнее тучи. Высокий, массивный как утёс, он заговорил:
– Союзу быть. Игоря мы уже знаем, да испытание ждёт не из лёгких. Молодым я хочу подарить резиденцию в Санкт-Питербурге. Для столь любвеобильных особ места там хватит, – произнёс он и насмешливо посмотрел на меня. Без злобы и ненависти, показалось даже, что по-доброму. – А вам, господа Гардарсоны, я хочу предложить открыть постоялый двор, там же в Санкт-Питербурге. Расходы на строительство беру на себя. Императору подам прошение на присвоение особого статуса Шведскому двору. С вашим главенством там.
Я выдохнул. Бой и расходы на корабль – это даже не проблема. А вот, что удалось матёрых шатунов уговорить на союз – это большой успех.
Дальше пир продолжился, а разговоры пошли строго деловые. Александров, недолго думая, попросил принять гостем старшего из сыновей, чтобы он изучил язык и укрепил родство. Пока же я героически перевожу всё, что спешат прояснить шведы и русские.
Немногим позже граф отозвал в сторону и сообщил, что расходы на строительство корабля может взять на себя. Или догадался, что мой кошель пуст, либо есть информаторы. Благодарил я искренне и с чувством.
Всем высоким обществом мы вышли сначала во внутренний двор, но благоразумно решили, что порушим тут всё и, потому огромной процессией проследовали на поля для тренировок при гимназии. Вести разлетелись со скоростью пожара. Не прошло и получаса, как Геннадий Ортегович организовал нам бой по высшему разряду. С защитой, лекарями и освещением.
С Сигрюнн удалось перемолвится лишь парой фраз, а сейчас она в числе тех, кто будет наблюдать за поединком. Стража города всех подряд не пускает, те что есть – это сплошь дворянский цвет. Оно и к лучшему. Пусть видят, кто есть кто, чтобы потом было меньше вопросов.
Я размял шею и повёл плечами. Зверь организма готовится к бою. Сердце бьётся чаще и с большей силой гонит кровь. Стало жарко. Все жилы готовы к перенапряжениям. Эфир услужлив и мягок на принятие форм – всё то море, что теперь у меня есть. Я плаваю в его волнах.
Хранители, Герда и в целом совокупное внимание окружающей Природы сосредоточены на мне. Это основной козырь, ибо сражайся мы на земле Гардарсонов, то поддержка досталась бы им.
И всё же чин Боярина и большой возраст играют большую роль. Я нисколько не сомневаюсь, что у Вегарда козырей приготовлено больше моего. Битый и тёртый он может многое.
На это я хочу ответить воспоминаниями о рассказах отца и дяди. Нам с Биркиром не раз приходилось слушать, кто чем славен и, как подступиться, если придётся сражаться. Всё моё время уходило на тренировки и игры, более же способный брат был ближе к отцу и главенству в роду, потому сейчас меня и не узнают. Мало кто видел безусого худощавого Крузенштерна, второго по старшинству в семье. Разве что, если из Исландии кто приедет по материнской линии – там я любил бывать и знакомств больше, чем среди свейской знати.