— Но что, если оно в самом деле существует? — спросила Мона, не глядя на нее. — Если нет никакого другого выхода, кроме того, на который указывает нам Тристрам?
— Тристрама не существует, — воскликнула Айрис. — Если он и жил когда-нибудь, то уже семь столетий как мертв! Он не может больше сочинять стихи! Он не пишет больше никаких посланий на кусочках коры! Но вы-то, неужели вы всерьез задумали убить Бастиана? Вы что, чокнутые?
Судя по тому, что все один за другим стали отводить глаза, она попала в самую точку. Айрис тут же развила наступление:
— Ведь вы понимаете, что должны его убить, не так ли? Раз уж вы всерьез задумали сделать то, что якобы требует этот скелет. Ну, кто из вас решится на это? Палач, прошу, шаг вперед!
Никто не ответил. Только Георг упрямо не уклонялся от взгляда Айрис, плечи его дрожали.
— Если бы эти строки указывали на меня, — медленно произнесла Доро, — то ради отряда я бы добровольно принесла себя в жертву.
Альма решительно закивала, Ральф тоже.
— О да, разумеется. — В голосе Пауля слышалось нескрываемое презрение. — Говорить такое всяко легче, если оно не касается тебя самого. Боже, меня от вас просто тошнит.
Жестом он велел Бастиану и Айрис отойти в угол, подальше от костра; впрочем, Айрис не спешила выполнить его просьбу. Было видно, что девушка едва сдерживается.
— Послушайте меня, — сказала она. Руки ее нервно теребили нитку, выбившуюся из шва блузки. — Это же полное безумие — сваливать вину за всё, что происходит, на какое-то проклятие. Я уверена, что за этим скрывается человек. Руку в костер готова положить в знак того, что я права. — Нитка оборвалась. Торопливым жестом Айрис поправила длинные пряди волос, выбившиеся из-за уха, и откашлялась. — Но это не всё. Я почти уверена, что знаю, кто это.
Доро скрестила руки на груди.
— Что ж, отлично! И кто же это?
— Его зовут Симон. Он ходит за мной по пятам вот уже более полугода. Он преследует меня, а сейчас буквально терроризирует. — Губы Айрис скривились, изобразив подобие улыбки. — Это самое любимое его занятие.
— И это пришло тебе в голову именно сейчас? Умно, ничего не скажешь!
Айрис пожала плечами.
— В том-то и дело: я не могла поверить в то, что он знает, где я. Не хотела этого признавать. Потому что меня начинает корежить, стоит лишь произнести его имя.
Они зашептались, склонившись друг к другу.
— Разве ты видела его здесь? — поинтересовалась Карина.
— Нет. Но вот второе послание, которое мы нашли, — «Ведаю я, кто следует за тобой, ведаю я, от кого ты бежишь», — оно было сочинено им. Наверняка. Он хочет, чтобы я знала, что он следит за мной всё время, каждую секунду. Хочет, чтобы я боялась.
Ральф хрюкнул, пытаясь, наверное, изобразить коварную усмешку.
— С какой стати мы должны тебе верить? Этой сказочкой ты собираешься спасти задницу своему дорогому Бастиану. О твоем Симоне мы слышим в первый раз. И слышим именно сейчас, когда тебе это нужно. — Он смерил ее взглядом с головы до ног. — И прости, Айрис, но ты все-таки не тот человек, из-за которого парни швыряются скалами.
Бастиан опять почувствовал приближение удушья. Вот же наглый мешок с дерьмом! Посмотрим, удастся ли вколотить кулаком эти дрянные слова ему в зубы…
Айрис удержала его:
— Не надо. Это уже неважно. — И обратилась к остальным: — Я тоже думаю, что у него дурной вкус. Как бы то ни было, всё обстоит именно так, как я сказала. И Бастиан уверен, что видел его в лесу. Симона ни с кем нельзя спутать. Волосы у него огненного цвета, ярче, чем пламя костра.
Может быть, сейчас кто-нибудь из них вздрогнет, поднимет глаза, признается, что тоже видел его. Но нет. Даже Лисбет не упомянула о рыжих прядях волос, которые нашла.
— Ясное дело, что Бастиан уверен, — издевательски усмехнулся Ральф. — Я бы на его месте делал то же самое.
Все закивали. Они не верили Айрис. Только лицо Доро сделалось сосредоточенным.
— Этот Симон знает легенду о замке Фалькенварт?
Айрис ненадолго задумалась.
— Читает он мало, да и со Средневековьем не сказать, чтобы на короткой ноге. Так что скорее нет.
Голос ее звучал гораздо тише, чем этого хотелось Бастиану.
— Почему же тогда он исполняет эту легенду слово в слово? Поступает с нами точно так же, как возвестил в своем проклятии Тристрам?