Бастиан еще никогда не испытывал такого чувства полной беспомощности, еще никогда не ощущал такой угрозы собственной жизни. В то же время в душе у него нарастало чувство, что он как-то виновен в том, что случилось с отрядом. Это было совершенно абсурдное ощущение, но избавиться от него никак не удавалось.
Прекрати, сказал Бастиан сам себе. Это безумие. Не ты же собираешься причинить им зло, а они — тебе.
Если, конечно, они и впрямь решились на это. Сейчас они выглядели окончательно запуганными, лишь Георг и Ральф еще не растеряли остатков воли. Доро, кажется, тоже это почувствовала. Она повернулась к сидевшим у костра.
— Прежде чем я и дальше буду растрачивать попусту силы, мне хотелось бы спросить вас кое о чем, и я призываю отвечать совершенно честно. Кто верит в то, что проклятие действительно существует?
Рука Георга взметнулась вверх, затем подняла руку Лисбет, впрочем, помедлив. Альма тоже вытянула руку, потом Натан, Карина, Ральф и Мона.
— Вы невменяемые, — сказал Штайнхен. — Вы хоть задумались над тем, что сыпь у меня на-коже могла выступить, быть может, из-за какого-нибудь ядовитого растения? Наверху, в лесу, растет столько всякой всячины, и никто в ней толком не разбирается. А над тем, что ливень мог подмыть часть скалы, и та соскользнула? — Он презрительно фыркнул. — Тоже мне, проклятие. Вы просто идиоты.
— А что с могилами? Они сами собой разверзлись? — Так легко Доро сдаваться не собиралась. — А наши друзья куда исчезли? Тоже куда-нибудь соскользнули?
— Этого я не знаю. Но я знаю, что мы в конце концов найдем всему совершенно логичное объяснение.
— Нет, — возразила Доро. — Не найдем. Мы просто будем мертвы.
— Значит, лучше убить Бастиана, да? — воскликнул Пауль и сделал мечом пару угрожающих выпадов, а затем крутанулся так, как делал это пару недель назад во время показательных поединков. Внезапно он остановился, и лицо его странно осветилось, словно затаенной радости. — То, что надо, — шепнул он.
О, пожалуйста, хоть какую-нибудь идею, молча молил Бастиан. Мысль о смерти казалась громадной черной дырой, из которой навстречу ему рвется страх. Он почувствовал руку Айрис — пальцы девушки нежно гладили его ладонь.
Пауль поднял руку и подождал, пока к нему не повернулись все.
— Мы — отряд Saeculum, — начал он, и что-то, похожее на улыбку, мелькнуло на его лице. — Мы играем по средневековым правилам, не так ли? Тристрам и Лудольф были людьми той эпохи, эти правила были привычны и для них. Вы со мной согласны?
В глазах Доро сверкнуло недоверие.
— На что ты намекаешь?
Пауль всё еще улыбался.
— Мы не можем прийти к единому мнению. Вы полагаете, что ради нашего спасения нужно убить Бастиана и тем самым снять проклятие. Я, Бастиан, Штайнхен и Айрис думаем, что никакого проклятия нет, а потому убивать Бастиана абсолютно бессмысленно. — Он обвел всех взглядом. — Похоже, переубедить никто никого не может, и все остаются при своем мнении. Поэтому, — его взгляд снова скользнул к Доро, — мы можем кое-что устроить. Тебе понравится, обещаю.
Девушка удивилась:
— Мне?
— Да. Мы дадим слово самой судьбе — так же, как поступали в подобных случаях и наши праотцы. Мы устроим ордалию. Божий суд.
У Бастиана перехватило дыхание. Он правильно всё понял? Его жизнь теперь зависит от того, какой стороной упадет монета или кто вытянет короткую соломинку?
— Нет, ни в коем случае, — вмешался он, но Пауль крепко схватил его за плечо.
— Положись на меня, — сказал он. — Пожалуйста.
Доро вздохнула.
— И что в этом хорошего? Ты не веришь в судьбу, а теперь задумал ее вопрошать? Почему?
— Вы же в нее верите, — возразил Пауль. — А значит, ее воле вы покоритесь.
Лисбет, похоже, эта идея увлекла.
— Правда, это трудно осуществить, потому что у нас нет необходимых для этого… приспособлений, — заметила она. — Для испытания водой нужны река или озеро. При испытании огнем понадобится ждать несколько дней, чтобы увидеть, загноятся ли раны.
Раны.
— Что это значит? — воскликнул Бастиан. Голос прозвучал резко, он и сам это слышал, однако ему до смерти надоело стоять здесь, словно быку, приведенному на бойню, и слушать, как другие решают, жить ему или умереть. Нет, о смерти вообще речи быть не может. В крайнем случае он готов защищаться руками и зубами.
— А испытание огнем чаще всего не обходится без сильных ожогов, — пояснила Лисбет с сочувственным видом.
— Что значит испытание огнем? Да о чем вы вообще?