Он взял Бастиана за руку, хотя было видно, что тот недоволен таким жестом, и отвел в сторону, туда, где их разговор никто не мог подслушать.
Айрис в последний раз испытующе посмотрела на Штайнхена, убедилась, что, в принципе, всё в порядке, и встала. Она обещала, что посидит со Штайнхеном, пока Бастиан будет разговаривать с Паулем, но девушке не хотелось упускать ни единой подробности их беседы. Если кто-то из них двоих видел больше, чем признался ей, она должна была это знать.
— …И хотя, — как раз в эту минуту сказал Бастиан, — без очков я вижу не особо хорошо, но рыжий цвет — это очень необычно…
— Айрис?
Вот черт, только не сейчас.
— Подожди, Лисбет.
— Я всего лишь хотела предложить тебе немного еды, у нас есть…
— Попозже, ладно?
Айрис продвинулась на пару шагов ближе к Паулю с Бастианом, делая вид, что ищет что-то в траве.
— Ты что-то потеряла? Может, тебе помочь?
Только не вздыхай так раздраженно. Она милая.
— Нет, всё в порядке.
— Просто… я рада была бы чем-нибудь заняться. Я очень надеюсь, что сегодня мы уйдем отсюда — не хочу еще одну ночь спать под открытым небом. — Глаза Лисбет были мокры от слез. — И я очень боюсь за Сандру. Даже представить не могу, где она прячется. А что ты об этом думаешь?
— Ничего.
Черт побери, так она вообще не услышит, о чем там разговаривают Пауль с Бастианом.
Еще на пару шагов ближе к ним. Похоже, Лисбет просекла ее передвижения и что-то заподозрила.
— А о чем говорят эти двое?
— Если ты не будешь без умолку болтать, то, может, я что-то и услышу, — проворчала Айрис.
— Мне было бы очень интересно, — пробормотала Лисбет, обращаясь скорее к себе самой. — Я спрашиваю себя…
— Тсс!
— …Никто больше ничего не заметил, — как раз в эту минуту сказал Пауль. — Я тоже думаю, что это был зверь.
Айрис видела лицо Бастиана лишь издали, но даже на таком расстоянии заметила, что он встревожен. Рядом с ней пай-мальчик был гораздо спокойнее.
— Надо посовещаться с остальными, — предложил он. — Если, кроме нас, здесь есть кто-то еще, это прольет свет на исчезновение Сандры, Варце и Ларса. Давай выясним, видел ли кто-нибудь мужчину с рыжими волосами.
По телу Лисбет прошла дрожь.
— С рыжими волосами?
Айрис обернулась.
— Да, именно так. Ты кого-нибудь видела? — Девушка так крепко схватила Лисбет за рукав, что тот затрещал. — Где? И когда?
Да, она вела себя с Лисбет очень грубо — та даже вскрикнула, причем довольно громко, и все обернулись к ним.
— Нет, я не видела. Только…
Остальные подошли ближе. Пауль, Бастиан и Георг — это само собой разумеется. Но даже Доро, Мона и Натан обратили внимание на происходящее.
— Что только? — Айрис всё еще крепко держала Лисбет, не в силах отпустить, — она словно онемела, всё тело свело судорогой. Он был тут. Совершенно точно. Сейчас девушка даже чувствовала его присутствие. Она слышала его голос, сливавшийся с порывами ветра, она чуяла его запах, разносившийся вместе со смолистыми ароматами леса.
— Я нашла клок рыжих волос. На дереве. Кто-то зацепился за сук и вырвал у себя целый клок. Я удивилась, потому что ни у кого из наших нет таких волос — но это же всего лишь волосы.
Всего лишь волосы. Всего лишь. Если Лисбет не врет, это на самом деле так. Но в глазах Лисбет не читалось никакого расчета, ни малейшего следа лжи. Тогда почему?
Кто-то схватил Айрис за руку и стал оттаскивать в сторону, тянул, пока она не отпустила Лисбет. Георг, конечно. Он толкнул девушку, и она чуть не повалилась на землю.
— Никто не имеет права хватать ее, ясно?
— Ну да. За исключением того, кто поставил ей синяк, — сказала Айрис, вложив в ответный взгляд столько же ярости, сколько сейчас бушевало в глазах Георга.
— Это моя вина. — Лисбет машинально провела рукой по лбу, нащупала шишку. — Честное слово. Неужели ты думаешь, что Георг мог сделать мне что-нибудь плохое?
— Какая, к черту, разница, что она думает. — Георг отвел Лисбет в сторону и усадил на одеяло — осторожно-осторожно, словно девушка могла лопнуть, как мыльный пузырь. — Надо уходить отсюда. Еще, самое большее, четыре часа — и начнет смеркаться. Только успокойся, мой ангел. Всё будет хорошо. Всё.
Последние слова Георг произнес полушепотом, но тем не менее его все услышали. Что-то прошуршало. Раздалось какое-то пыхтение. Скорее рефлекторно, чем осознавая происходящее, Айрис нагнулась и подняла валявшийся под ногами булыжник с острыми краями, размером с кулак. Он сейчас придет. Симон. Она увидит его. Глаза с тяжелыми веками, вялый рот, тупой широкий нос. В последний раз под руками у нее оказался шкаф, сегодня — камень.