— Третий вариант, — продолжала она, — по-прежнему не исключен. Впрочем, если учитывать, что мы имеем дело вовсе не с гением, а с абсолютно больным на голову… То у него просто не хватило бы ума, чтобы подстроить здесь всё с такой ужасающей ловкостью. И он уже давно бы меня сцапал, я уверена.
— О чем это вы? — Пауль зевнул, потянулся и встал. — Третий вариант? Сцапал?
— Неважно.
Покачав головой, Айрис протянула руки поближе к огню. Пауль испытующе посмотрел на нее, но девушка ничего не сказала, лишь пожала плечами.
— В последние дни у нас было столько обидных неудач, но теперь, я думаю, нам наконец начинает везти. — Пауль улыбнулся Бастиану, словно разговаривал только с ним. — И первое сказочное везение — то, что мы нашли этот… зал. Здесь мы можем спокойно продержаться какое-то время и переждать грозу.
Собрав валявшиеся вокруг ветки, он бросил их в огонь и уселся рядом с Бастианом, из-за чего Айрис пришлось чуть подвинуться. Бастиан видел, как на удивленном лице девушки отражалось его собственное изумление.
Пауль снова положил руку ему на плечи.
— Разве это не удивительное место? Как мне хотелось бы, чтобы эти стены поведали, что разыгралось здесь в давние времена, рассказали бы о событиях, очевидцами которых они были. — Он поднял голову, сделав вид, что прислушивается. — Это место дышит историей, вы чувствуете? Здесь так и слышатся звон доспехов, шелест старинных платьев, песни миннезингеров. Айрис, ты не хочешь для нас сыграть?
— Нет.
— Жаль.
Бастиан вдруг заметил, что у него перехватило дыхание. Он вообще неуютно чувствовал себя в дружеских объятиях Пауля. Пожалуй, они просто не очень хорошо знали друг друга, а странные намеки, услышанные от него вчера ночью, по-прежнему были Бастиану неприятны. Видимо, ему не оставалось ничего другого, как все-таки выяснить с Паулем отношения раз и навсегда, но не сейчас, не здесь, не на виду у всего отряда.
У всего отряда минус Сандра, Варце и Ларс, злорадно зашептал внутренний голос. Ты про них совсем забыл, испугавшись за собственную шкуру, верно?
Бастиан закрыл глаза. Снова открыв их через пару минут, он перехватил взгляд Лисбет: она не отрываясь смотрела на него и Пауля. Заметив, что Бастиан тоже на нее смотрит, девушка улыбнулась.
Он высвободился из объятий Пауля, пробормотав короткое извинение, и сделал то, что давно намеревался: отправился посмотреть, как чувствуют себя Штайнхен и Арно.
Обоих положили в непосредственной близости от костра, чтобы дать им согреться, и это уже успело привести к весьма нехорошим последствиям: Арно буквально горел, как от огня, лежал в полузабытьи и только тихо постанывал при малейшем прикосновении к нему. Рана у него на лбу покрылась коркой и начала воспаляться. Это было самое страшное.
Надо было тайком прихватить с собой что-нибудь для дезинфекции ран, это никому бы не помешало. Какая непостижимая глупость с моей стороны!
В голове Бастиана проносились картины из старых фильмов, герои которых прижигали раны, чтобы исключить попадание в них инфекции. Он содрогнулся. Нет. Завтра утром они точно отправятся обратно, и никто больше в западню не угодит. А там уже вопрос одного-двух часов, пока Арно не будет оказана профессиональная помощь — тогда уж за дело возьмутся настоящие врачи с настоящими лекарствами.
— Регулярно давай ему пить. Ладно? — попросил он Альму и передвинулся к Штайнхену. Тот поприветствовал его ослабевшим голосом:
— Томен, мой благородный спутник. Мы ввергли вас в нескончаемые невзгоды, не правда ли?
— Да нет, у меня всё нормально. А у тебя? Покажи-ка руки.
Слава богу, они выглядели намного лучше. Кожу всё еще усеивали волдыри, однако больше их не стало; похоже было, что они уже начинали подживать.
— Тебе легче дышать?
— Гораздо легче, чем даже сегодня днем, — кивнул Штайнхен. — Иду на поправку, кажется. Спасибо, что ты обо мне заботи…
Оборвав сам себя и прищурившись, он стал всматриваться во что-то, находившееся за спиной у Бастиана.
— Что случилось?
— Даже не знаю. Мне показалось, что я вижу кого-то там, где начинается проход. Глаза. Там были глаза.
Бастиан, как ни старался, ничего не смог разглядеть. Обычная проблема. Он проклинал свою близорукость.
Вот и Айрис тотчас стремительно повернула голову в ту сторону, куда указывал Штайнхен; каждая мышца ее тела напряглась.
— Тристрам, — мягко сказала Доро. — Пора бы ему нанести нам визит. Ведь мы теперь окончательно оказались в его владениях.
— Прекрати, пожалуйста! — простонал Пауль. — Неужели ты не можешь просто порадоваться тому, что мы сидим в сухом месте, что Штайнхену стало лучше и что здесь мы, наконец, хоть немного отдохнем?