— Папа, — Аня встала и поцеловала отца в щеку, — ты у меня самый лучший. Ты все можешь. И то, что ты говоришь, я тоже понимаю. Так что мы решим? Если тебе интересно мое мнение, то я против того, что бы извести Инквизицию. Я посмотрела, все, что было принято за последнее время, так или иначе шло на пользу кластеру. От них больше пользы, чем вреда. Давай лучше подумаем с тобой вот над какой идеей, как сделать так, что бы мы были востребованы. Именно мы, наши знания, наши умения.
— У тебя уже есть план?
— Нет еще, пока нет. Но будет. Я поддержу тебя, если ты решишь принять план этгоо Робби, но знай, что это путь в никуда. Мы будем заложниками в своем собственном кластере.
— Я понимаю тебя, понимаю. Поэтому я и хочу, что бы ты сама принимала решение. Ты молодая, у тебя все впереди, как тут, так и в реале. Не ошибись. Я передаю тебе все дела, все ресурсы. Теперь ты стоишь у руля, помни это.
— Папа, ты о чем? — спросила Анна.
— Я принял решение, дочь. Теперь ты руководишь нашим бизнесом и тебе решать, как мы будем жить дальше.
С этими словами он покинул спальню дочери.
— Я не подведу тебя, папа, — сказал Анна, — я не подведу!
Олигарх вышел, закрыл за собой дверь. Прислонился затылком, постоял пару минут. Потом, словно стряхнув с себя груз прожитых лет, груз ответственности, вышел в холл, где его уже ждали трое верных людей.
— Все готово? — спросил он.
— Да, — ответили ему.
— Что ж, тогда я одеваюсь и в путь, не будем терять времени, — сказал бывший олигарх.
На рассвете четверка всадников на полном ходу выехала за ворота города, и взяла направление на Урочище молодых Демонов. Данный данж предназначался для прохождения игроками, чей уровень достиг 150 и выше.
ГЛАВА 4
Наш караван продвигался к намеченной точке маршрута. Шел второй день, как мы присоединились к каравану и до сего момента попыток нападения не было. Я уходил вперед, проводил разведку по флангам, ничего. Такое впечатление, что про нас забыли. Иногда встречались возвращающиеся повозки и отряды наемников. Наш командир весело переговаривался с ними, узнавал последние новости. Днем делали небольшой привал и опять отправлялись в путь. Ночевали на постоялых дворах. Во второй части дневных переходов иногда ловили дичь. Все-таки обеспечение продовольствием дело не последнее.
Горы, которые приближались с каждым днем все ближе и ближе уже казались совсем рядом, вот они, только протяни руку. Выезжая из небольшого лесочка на открытое место, я замер в восхищении от открывшегося вида. На фоне величественных гор, на просто большой поляне, где все же угадывалась скальная основа, рядом со стекающим с гор ручьем, который потом превратится в реку, стояли останки замка. Квадратный по основанию, имеющий стены высотой не менее сорока метров, с башенками по середина и большими угловыми башнями. Высокие стены еще не начали сдаваться ветрам и непогоде, а обугленные башни, лишенные крыши в результате пожара или применения магии огня, словно старались зарастить свои язвы. Не до конца разрушенный мост. Барбакан, явно знавший и более лучшие времена, словно приглашал внутрь, говоря, возьми и владей. Видишь же, нет хозяина, не ходит стража по стенам, давно не работает подъемный мост. И над донжоном, к огромному моему удивлению, висел флаг. Ветер трепал его, то заставляя развернуться во все красе, то выполняя с ним причудливый танец.
— Завораживает? — спросил командир отряда.
— Да, — ответил я, — сильное впечатление. Кому принадлежит?
— Никому. Это замок "Волчьих хвостов". Видишь, их флаг до сих пор реет над донжоном? Сам не знаю, но говорят, что тот, кто снимает флаг становится личным врагом клана. За все время только двое смельчаков нашлось, которые осмелились снять флаг.
— И где они теперь? — спросил я.
— Никто не знает, но опять же, по слухам, "Хвосты" выловили их и скинули на 14 уровень.
— Сильно. А сейчас кто в замке?
— Никого. Видишь, он стоит немного в стороне от основной дороги. Как ни странно, но возле замка есть две деревеньки НПС, жители которых никуда не уходят. Они и присматривают за замком. Кстати, в одной из деревень мы и остановимся на ночь. Но осматривать замок я тебе не советую, всякое может случиться, да и не любит он всяких праздношатающихся.