Модификации: заражен патогеном 30mbi. Ядовитый укус. Токсичный укус.
Импланты: нет.
Мутации: мёртвоходящий.
Броня: нет.
Вооружение: нет.
Крысы. Пусть и зомби. Какая банальность. Надеюсь, их здесь хотя бы немного. Твари не сильно крупные, в темноте видны плохо, хороший шанс, что специальные штаны им не прокусить, но если такая тварь вопьётся своими жуткими клыками в ногу, то одной бубонной чумой здесь точно не обойдётся. С другой стороны одного удара достаточно, чтобы разрубить такую крысу пополам, так что посмотрим кто кого.
Я, зашипев от боли, взялся двумя руками за ногу, подтаскивая её к себе.
— Что с ногой? Ты как умудрился?
— Да вот, — я пнул здоровый ногой стальной цилиндр вибрирующе загудевший в тишине пещеры, — неудачно на него приземлился.
Я направил на цилиндр фонарик, выхвативший из темноты его красный бок и белые буквы: пропа…
— Блин, газовый баллон.
— Два, — Зубр посветил куда-то в сторону и пнул ещё один цилиндр, спрятавшийся под завалом коробок.
— Точно, я один такой в кухне видел, видимо, у них тут не все плиты электрические.
Зубр наклонился к одному, открыл вентиль, раздалась тихое шипение.
— Полный.
— Ну и хрен с ним, только с газом нам здесь баловаться не хватало. Сейчас нога немного отойдёт и пойдём смотреть, что здесь за крысиное логово.
— Так что у тебя с ногой?
— Вывихнул. Ничего, лечебные наноботы — это вещь, в неё уже будто заморозку вкололи, минут десять и, думаю, можно идти. А ты пока коробки посмотри, не зря же мы сюда спускались. Глядишь, вообще, никуда идти не придется. Запасемся пакетированными калориями и наверх.
Зубр повёл вокруг нас лучом фонарика, высвечивая все тёмные углы, но ничего опасного больше не усмотрел. Темнота не спешила открывать свои секреты, лишь в одном направлении виднелись несколько отдельно лежащих растрёпанных коробок с вывалившимся из них содержимым.
— Макароны, и ещё макароны, картофельный порошок, яичный порошок, горчичный порошок, сухое молоко, куриные кубики, сырный порошок, рожки. Страшно представить, чем они тут бедолаг дальнобойщиков кормили. После такого им же возле каждого придорожного туалета придётся останавливаться.
— Не знаю, я бы сейчас от такого не отказался. Макарошек сварить, и всем вот этим погуще засыпать… М-м-м, вкуснятина, а что там насчёт сладкого?
— Пока нет. Даже сгущи нету. Рыбные консервы есть, сайра, будешь?
— Блин, ну давай.
Я поймал брошенную банку, быстро вскрывая её ножом. Принюхался, почувствовав отчётливый запах тухлятины. Странно, банка вроде была нормальная, не вспученная. Со стены, к которой я прижался спиной, посыпалась земля, барабаня меня по плечам, просыпаясь прямо в открытые консервы, а ещё через мгновение запах тухлятины усилился многократно и мне на шлем свалилось что-то тяжёлое, скребущее когтями по неподатливому пластику.
Рука автоматом метнулась в голове, активируя потрошитель. Раздался тихий писк, рука задёргалась, когда на неё навалилась дополнительная жутко пахучая тяжесть, когтистые лапы полоснули по лицу, раздирая кожу. Я злобно выругался, отдёргивая руку с насаженным на лезвие извивающимся телом, подставляя его под чахлый луч фонаря. Стандартная зомбо-крыса, но кожу располосовала не хуже саблезубого тигра. Я протянул руку к Зубру и через миг уродливая голова со злобно оскаленной пастью отделилась от тела, закатившись куда-то под коробки. Ну и хрен с ней, наноботы пока девать некуда, так что голова и не нужна. Я тихо зашипел, потрогав кровоточащую щёку и плюнув на всё, вновь активировал Фракир. Пытаясь сэкономить ресурсы, несколько часов назад я его деактивировал, но это оказалось глупой затеей: лечебные наноботы которые могут выйти из строя, штопая мою шкуру, гораздо ценнее обычных, а уж тем более мне моя шкура дороже всех наноботов вместе взятых и кусок ожившего каната, который способен не подпустить ко мне всякую зубастую мелочь, должен работать всегда, пока я смогу обеспечить эту самую работу. Мысленный сигнал пробежался по нейронам, скользнул по нервным волокнам спинного мозга, добрался до вживлённого в руку артефакта. Тьма слегка озарилась мягким голубым светом, оживший Фракир приподнял змеиную голову, оглядываясь вокруг и вдруг метнулся вперёд, ударяя в темноту и начиная пульсировать красными отблесками.
В его нервно мигающем аварийном освещении стали видны поблескивающие в темноте мёртвые глаза. Десятки наполненных гнилостным светом глаз. Медленно подбирающиеся к нам крысы поняли, что их заметили, и, огласив разлом продирающим душу шипением, перестали подкрадываться, уже не скрываясь бросились к нам. Раздались злобные ругательства Зубра, банка консервов вывалилась из его рук, на запястье полыхнул энергетический щит, который, описав короткую дугу, врезался в землю, отгораживая нас от наступающей толпы монстров. Щит вздрогнул от слитного удара множества тел и разродился снопом электрических разрядов, на короткое время парализуя и отбрасывая неугомонную нежить назад, опрокидывая их на спины тварей второй волны. Фракир также не остался безучастным, бросаясь из стороны в сторону, по откату атакуя противника вспышками молний. Хотя, нет это не молнии — это энергия пленённых душ, пронзала лишённые этой самой души тела, парализуя или даже убивая и так уже мёртвых тварей. Счётчик заряда защёлкал с угрожающей скоростью, предупреждая о том, что ещё в пять минут в таком темпе, и я останусь с куском мёртвой верёвки на руках. Я в очередной раз злобно зашипел и приказал Фракиру слегка угомониться, перестать тратить дефицитную энергию и просто душить особо ретивых тварей. На это я получил ответ, что душить превратившихся в зомби существ весьма проблематично, в связи с отсутствием у последних какого то ни было дыхания, место этого артефакт заметался из стороны в сторону, мощными ударами отшвыривая нападающих прочь. Отшвыривая с такой силой, что при каждом ударе отчётливо был слышен хруст ломаемых костей.