Я последний раз встряхнул головой и начал подниматься на ноги, когда Фракир на моей руке начал тревожно пульсировать, в унисон миганию фар машины, добавляя и так к угнетающей обстановке дополнительные нотки грядущего гвиздеца.
Как обычно самые негативные предчувствия тут же начали сбываться: потолок над нашими головами от одного зеркала, что мы пробили, до другого целого, потемнел и начал бугриться, весь покрываясь тонкими чёрными волосками, будто перед нами было видео, ускоренного в сотню раз роста чёрной плесени. Безжизненные лохмотья, к которым подъезжал наш верный Тузик, ожили, за считанные мгновения вытягиваясь до пола и с жуткой скоростью начали пускать боковые отростки, прямо на глазах затягивая весь проём подземного перехода, густой шевелящейся сетью.
— Что за нах⁈
Пошатывающийся Зубр вывалился из машины и тут же вляпался шлемом в поросли тонких нитей, на кончиках которых поблёскивала маслянистая жидкость и моментально прирос к ним, подвешенный к потолку будто кукла-марионетка на ниточках.
— Да пошли, вы! — Наконец ожил я, чувствуя, что попался в аналогичные сети и не могу сдвинуться с места, активировал потрошитель, резко чиркая им у себя над головой. Бритвенно-острое лезвие срезало несколько пучков нитей, а затем застряло, будто приклеенное суперклеем. Хотя почему будто? Это и был какой-то клей. Я тут же почувствовал себя проглоченным каким-то монстром, а вернее, мухой попавшей в ловушку гигантской росянки, приманившей капельками сока тупое насекомое. Я рванул клинок на себя, с трудом вырывая его из цепких объятий нитей, множество из которых так никуда и не делись, оставшись висеть на моём оружии.
Пока резал одни нити, другие уже дотянулись до левого плеча, прилипая к нему намертво, начиная расползаться по ткани пятнами плесени. Я поджал ноги, обрушивая на них весь свой вес, пучок нитей упруго натянулся, несколько из них лопнуло, но остальные выдержали и начали расти еще быстрее, опускаясь вместе со мной к полу. Пришлось отчаянно заработать уже почерневшим клинком перерубая обжигающие пряди.
Остальные нити, не обращая на это внимания, продолжали расти вниз, изгибаясь и пытаясь прилипнуть к нашей одежде и даже те нити, которые мы срезали, вновь набрякли клейкими каплями и как ни в чём ни бывало тоже устремились в нашу сторону.
— Рок, валим отсюда!
Загрохотал калаш, выбивая из потолка каменную крошку и отрывая от него пласты чёрной плесени. Продолжалось это недолго, до Зубра практически сразу дошло, что это бесполезно и мы, сначала пригибаясь, а затем практически на четвереньках рванули назад, туда, где под напором Тузика колыхалась упругая стена.
— Тузик, сука, атака!
Меч от покорёженного манипулятора мы ему отвязали, но так пусть хотя бы бьёт своей железной рукой, глядишь, поможет нам пробиться назад к свободе. Слегка помогло. Чёрные нити наворачиваясь на манипулятор уродливым коконом всё-таки начали рваться, пропуская гружёного робота внутрь окружающего нас гвиздеца. Морально это было очень важно, так как машину за нашими спинами уже полностью спеленали чёрные нити и свет теперь шёл только от фонаря Тузика, а вот физически он нам помочь ничем не сможет. Загруженная телега застряла, прицепленная десятками тысяч смертоносных волосков к потолку. Мы и сами задыхаясь от страха ползли уже на брюхе, и ползли неведомо куда. Перед нами стояла сплошная стена, покрытая тысячами капель клея, попытайся мы прорваться сквозь неё и без всяких вариантов приклеимся словно мотыльки к паутине. Всё сейчас бы отдал за долбанный огнемёт Зубра, вот где для него было бы раздолье, но его нет.
В висках застучал пульс от понимания, что ещё немного и нас обездвижат, так что и не пошевелиться, а потом…
От видений этого потом, на пару секунд у меня сорвало резьбу: я сдернул со спины автомат и, заорав зажал спусковой крючок, выпуская всю обойму в дрожащую стену.
Рядом вопил Зубр, стреляя в ту же сторону. Нити послушно рвались, в стене появлялись рваные отверстия, однако они зарастали чуть ли не быстрее чем появлялись.
— Зуб, щит! Щит врубай!
Полыхнуло голубое свечение, Зубр махнул щитом над головой, тянущиеся к нам нити вспыхнули, срезанные будто бритвой, осыпаясь нам на головы серым пеплом. Когда он поднялся, держа его над головой будто зонтик, вся поверхность покрылась тысячами искр и нити продолжали и продолжали осыпаться. Меньше их вокруг нас не стало, но так мы хоть смогли вскочить на ноги.