Я передал монокль Зубру:
— Глянь туда, что думаешь?
Зубр нацепил артефакт и застыл на пару минут вглядываясь в указанную сторону:
— Если ты собираешься лезть в эту дыру, то я пас. По крайней мере не сегодня. У нас не воды ни еды, ни патронов, и мимо этих волосатых хрен знает как пробираться.
Сначала я не понял, что он шепчет, а когда понял, то всё равно не въехал, что он имеет в виду.
— Тебя от спермотоксикоза глючить, что ли, начало, что за дыра? Я тебя, вообще-то, про те скалы спрашивал, мне кажется они двигаются.
— На счёт скал не знаю, а пещера вон, ты что не видишь?
Я взял протянутый монокль и уставился в указанную сторону. Так и есть, то, что при поверхностном осмотре я принял за тень от скал, оказалось входом в приличных размеров пещеру, ведущую примерно в сторону части, к которой мы шли. Надеюсь, это не подкоп под них, а то если под всей поверхностью военный части вдруг уйдёт земля, то ни танки, ни шагоходы, ни наноботы с артефактами тамошним обитателем не помогут. А если ещё на рухнувших вниз людей накинутся сотни мохнатых шаров, разъедающих плоть одним прикосновением, то у тех не останется даже призрачного шанса.
— Давай валим отсюда пока нас не заметили. Мы уже недалеко, вон, видишь, вышку связи, она стояла прямо около части. Нам только эту яму обойти и её уже будет видно.
Мы стараясь не шуметь отползли подальше, поднявшись на ноги только около лесополосы, где нас невозможно было заметить со дна котлована, но, не удовлетворившись, этим отошли ещё на полсотни метров, чтобы не привлечь ненужного внимания своим топотом и только тогда пошли в обход, снедаемые палящим солнцем и всё более усиливающийся жаждой. Набежавшие тучи держались в стороне, не давая никакого укрытия от палящего зноя. Впрочем это было ещё вполне терпимо, а вот Тузик всё больше сдавал: заряд аккумуляторов спустился до шести процентов и он всё больше замедлялся, на максимуме еле успевая поддерживать за нашим, в общем-то, не слишком стремительным маршем.
Внимание! Настройка стрельбы одиночными выстрелами выполнена. Желаете продолжить настройки?
— Да, давай. У тебя есть функция распознания свой-чужой? Есть? Отлично. Давай сначала жёсткий вариант. Там нас пока будет только двое: я и Зубр. Как внести нас в список исключений? Отсканировать как-нибудь наши тела?
Ведётся снятие параметров и внесения их в базу неприкосновенных.
— Тебе чего, наши личики надо снять или сетчатку глаза отсканировать, а может отпечатки пальцев?
Данные методы малоэффективны. Человеческие существа очень хрупкие. Все перечисленные вами методы могут не сработать, если вы лишитесь кожи и мускулатуру на лице, глаз или рук. Без всего вышеперечисленного человек может быть ещё жив, требуется идентификация органа, без которого функционирование человека невозможно. Ведётся сканирование биометрии вашего мозга. На данный момент — это наиболее надёжный способ распознания объекта, для внесения в реестр неприкосновенных.
— Это ты зря, — проворчал я, — многие люди вполне успешно живут без всякого мозга и это даже не мешает им сделать очень успешную карьеру.
Тузик проигнорировал мои ворчания, доложив, что сканирование завершено и мы внесены в вышеуказанную базу.
— Слышь, железный, а ты можешь различать мозги обычных людей и заражённых, или людей и зомби?
Ответ утвердительный на 96%. Требуются образцы перечисленных вами объектов для сканирования и нахождения принципиальных отличий. До этого…
Тузик внезапно замолк, сбросил ход, а затем полностью остановился с тихим шипением сервоприводов понурив голову.
Внимание! Критический уровень заряда. Объект под кодовым названием Тузик переходит в режим экономии. Требуется немедленная подзарядка.
— Да твою ж, слышь, собака бешеная, не вставай здесь средь поля. Вон до вышки двадцать метров осталось. Доползи до неё там мы тебя укроем.