До меня донесся жёсткий стук металла по металлу, шлем задёргался, его содержимое, превратившись в неоднородную кашу потекло наружу, а тело так и замерло с поднятым к небесам топором.
Ярчайшая вспышка, а затем сразу тьма.
Пробуждение моё было подобно возвращению к жизни старого Терминатора из серии Т-800. Взор мой начал светлеть, и на фоне этой серости, перед моим внутренним взором, побежали строчки сообщений:
Повержено: Берсерк из свиты предводителя Тьмы, две особи.
Предводитель Тьмы Кри-Край.
Основной урон нанесён передвижной защитный огневой точкой под кодовым названием Тузик. Израсходовано 8 зарядов к основному орудию. Вы получаете 20% опыта за уничтожение предводителя.
Награда за выполнение части квеста — один дополнительный артефакт с тела предводителя.
Получен мощный электрический разряд. Пять единиц наноботов третьего ранга уничтожены.
Восстановление организма идёт по графику. Выход из бессознательного состояния через 3…2…1…
Моё тело выгнулось от пронзившего его электрического импульса, глаза, залитые дождевой водой, распахнулись, давая мне отличный обзор на окружающие меня разнообразные мутные пятна. В уши ударил взволнованный голос Зубра:
— Пророк! Пророк, сука, не подыхай!
— Тихо, ты, — прогнусавил я, шмыгая раздробленным носом, — я норм.
— До какой норм, — в голосе напарника послышалось явное облегчение, — выглядишь: в гроб краше кладут.
— Ну так мне и в гроб пока ещё рано, помоги подняться.
— Уверен?
— Не вполне.
— Так может ещё полежать?
— Нет. Надо портал закрыть, пока из него новая толпа таких же уродцев не набежала. И что тут, вообще, произошло?
Я, с трудом утвердившись на ногах, слегка подёргивающий рукой, указал на лежащий рядом в быстро собирающейся луже дымящейся труп.
— Точно не знаю. Когда урод нас долбанул, я в дыму приземлился, пока очухался, пока выбрался из него, этот уродец уже над тобой стоял с занесенным топором, а у меня даже калаша с собой не было. Патроны все вышли. И вдруг он задёргался загудел, как медный колокол, а потом, не поверишь, в занесённую алебарду молния прямо с небес ударила, настоящая. Видишь, до сих пор дымится, хорошенько его пропекло. А я ослеп на минуту, пока ползком до тебя дополз, пытался растрясти, думал уже всё…
Голос его сорвался, и я только понимающе махнул рукой.
— Ладно, в этот раз повезло, будем живы и дальше не помрём. А этого уродца наш Тузик загасил, — я махнул рукой за спину, — тут, конечно, полно кустов, но, в принципе, по прямой до него тут всего метров триста, плёвое расстояние для такой пушки, через тепловизор увидел и пальнул. Правда прицел у него всё равно так себе, из восьми выстрелов попал, дай Бог, раза три-четыре. Зато прямо в открытые створки шлема, завалил наповал. Так что жаловаться грех. Давай, хватай топорик, надо вон туда добраться, откуда дым валит.
Пока я говорил, сканер уже скользил по распростёртому телу монстра, отмечая и валяющийся рядом топор и два места на теле предводителя чёрной братии. Отметил оба запястья, на которых висели два обруча, которые я раньше не заметил. Расстёгиваться они отказались. Чтобы снять их пришлось поработать топором, так как потрошители легко пробивая кожу намертво застревали в костях, а вот тяжеленный топор отсёк их, даже не замечая сопротивления. Рассматривать, что это такое мы не стали. Времени на самом деле было в обрез. Я во время полёта тоже где-то потерял свой калаш и, если из дыма полезет новая орда монстров, Тузик хрен их всех отстреляет. Если он вообще на наше чудесное спасение не потратил последние свои силы и теперь не застыл мёртвой грудой железа. Теперь вся надежда только на потрошители да на этот топор. Хотя его и просто поднять-то трудно, а не то, что размахивать, отбиваясь от быстрых уродцев.
Мы вдвоём подхватили тяжеленную железяку и поспешили вдоль полосы колышущегося дыма сначала быстро, а потом всё более замедляясь, когда земли под ногами не осталось и та превратилась в изломанную груду битого кирпича, колотого бетона и торчащих во все стороны штырей арматуры. Добраться до груды пылающих автомобильных шин оказалось не просто, и когда мы добрались до места, оказалось, что это никакие не шины. Хотя было очень похоже. Груда толстых чёрных обручей медленно крутилась в воздухе, то наезжая то сливаясь друг с другом, то образуя вполне отчётливые геометрические фигуры, то вновь превращаясь в не связанную мешанину крутящихся колец. Одно оставалось неизменным: из каждого из них било жаркое пламя, в паре метров от них превращаясь в дым и сажу, которую волокло по земле через весь пустырь.