Каску с Зубра снесло выстрелом, хорошо хоть что мы, попав на территорию базы, расстегнули на них ремни, а то кинетической энергией выстрела им шею легко можно было свернуть, хотя у него и без этого всё лицо было в крови. Основная часть дроби попала в каску, загасив включившийся фонарик, но несколько дробин попало в лицо, содрав кожу с виска и разорвав ухо.
— Не стоит светить мне в глаза, — пробурчал старший прапорщик, щёлкая затвором дробовика, мне это не нравится, и я начинаю нервничать. И ещё, на вашем месте я бы уже начал говорить. В принципе мне рассказчик один нужен, да и у того не обязательно должно быть обе ноги. Говорить и без ног можно, хоть и не слишком долго.
— Что вы хотели услышать? — В призрачном свете исходящим от Фракира я убедился, что Зубр прямо сейчас не умрёт и поспешно вскочил на ноги, поднял руки, и шагнул вперёд, навстречу нечеткому массивному силуэту, вырванному из темноты светом единственной тусклой лампочкой над дверью заодно, загораживая собой скорчившегося на полу напарника от взгляда Хомяка:
— Мы расскажем всё, всё без утайки, нам скрывать нечего.
— Интересует многое, — ответил тот, — но для начала… Вы узнавали в инфоцентре, что произошло с вашей роднёй? Или вы сироты?
Неожиданный вопрос меня несколько поразил и даже выбил из колеи, заставив спрятанные в глубину души переживания о родных вновь вырваться наружу, однако я начал отвечать почти сразу.
— Нет, не сироты. Своих детей ещё нет, но родители, братья и сёстры есть. Каждый раз раздумывая о том, какой вопрос задать системе, нам каждый раз больше всего хотелось задать вопрос о их судьбе, но это слишком страшно. Мы не решились ни разу, предпочитая каждый раз задавать вопросы о самой игре и её механике. Да ещё и лимит на прием наноботов слишком мал, чтобы задавать слишком много вопросов, приходилось постоянно их тратить, то на противостояние слишком сильным монстрам, то на экстренное лечение, когда усиление не помогало. А обойти лимит поглощаемых наноботов не получается, мы пробовали глотать больше нормы, но они не усваиваются.
— Глотать? Лимит можно легко обойти, надо просто впрыскивать раствор наноботов в вену и тогда можно задавать вопросов сколько захочешь, если, конечно, тебя ими усердно снабжает туповатый генерал и его подручные. Некоторые из них, правда, начали что-то подозревать, но для таких в морге у меня всегда найдётся место, а их исчезновение всегда можно списать на зомби, пауков, призраков или подземных змей.
Мужик на несколько долгих мгновений замолк, и я уж хотел начать говорить, выливая на него горы нужной и ненужной информации, дабы он опять не осерчал, однако, он заговорил сам:
— Детей, говоришь, у вас нет… А вот у меня есть, трое и красавица жена… Была. Сейчас она заражённая, а вернее зомби. Вчера, когда я опять проверял её статус, он изменился. Кто-то её убил и теперь спасти её невозможно, не успел я. Но с детьми я не опоздаю и никому не советую вставать у меня на пути.
— А что с ними, где они? — Не удержался я от вопроса.
— Неделю назад я лично отвёз их в летний детский лагерь. По крайней мере я так думал, впрочем, как и все остальные родители, привезшие туда в тот день своих детей.
— А что, это был не детский лагерь?
В этот раз задумавшийся мужик мне не ответил, посидел сгорбившись несколько секунд, а затем выпрямился и уже совсем другим голосом спросил:
— Расскажи мне всё, что ты знаешь о хранилищах.
Резкая смена разговора никак не повлияла на мой ответ, я начал отвечать быстро и чётко:
— Хранилища предназначены для хранения наноботов и, возможно, их сохранности, но это не точно, мы не проверяли сколько времени те останутся в рабочем состоянии, если их оставить внутри шприцов. У нас было переносное хранилище гораздо меньшего размера, чем ваше и вместимостью всего в тысячу единиц, но когда мы до вас добирались…