Положил зеркало на место, достал пустой рожок от Калашникова. Задержался на секунду, аккуратно отложил рожок в сторону и снова вытащил зеркало. Видимо по голове мне настучали основательно или это от обезвоживания? Как я мог этого сразу не понять? Я ещё раз посмотрел в зеркало, затем развернул его в сторону, уставившись на отражение спины Зубра. Изображение в зеркале было несколько сероватым, но очень чётким, будто вокруг у нас было достаточно света, примерно, как в пасмурный день. Повернулся ещё больше, разглядывая дальние стены и стеллажи. С ними получалось хуже: всё, что находилось дальше от нас чем в пяти метрах, тонуло в сером мареве, будто там было всё покрыто густым туманом.
— Есть!
Смотреть, конечно, неудобно, но зато оглядеться можно в любой момент и не надо бояться, что в нём сядет батарейка и оно заглохнет в самый неподходящий момент.
Я радостно показал свою находку Зубру.
— Круто, — восхитился тот, — вот только смотреть в него удобно лишь назад, как в зеркало заднего вида, да и одну руку займёт при использовании.
— Ничего, нас двое, справимся, зато мы светом себя не выдадим. Пойдём по стене, медленно я за тобой пойду задом наперёд, буду в зеркало смотреть. Один раз по спине хлопну — остановка, два — впереди враг, три — возвращаемся назад. Если что-то экстраординарное будет, буду орать, там уж врубай щит и действуй по обстановке. Двинули, а то мы и так здесь подзадержались, если Хомяк с Крысой живы, не надо давать им много времени на восстановление.
Зубр, ведя по стене кончиками пальцев левой руки неспешно пошёл вперёд, я пристроился за ним, то и дело поглядывая в зеркало. Было ужасно неудобно и непривычно шагать спиной вперёд, в полной темноте, ориентируясь только по небольшому куску отражения реальности в зеркале, но я потихоньку приноравливался и даже успел вовремя хлопнуть Зубра по спине, останавливая его продвижение.
— Впереди стена, прошептала я, поворачиваем и идём по ней.
Пять неспешных шагов, десять, в зеркало вплыли стеллажи, расположенные и вдоль стены, и тянущаяся от пола до потолка в центре зала. Всего штук пять стеллажей, два вдоль стен, и три между ними. Проходы широкие, такие что погрузчик спокойно проедет, так что задевать всё подряд плечами не будем, вот только я думал, что здесь всё артефактами завалено будет, хотел пока ещё не началось, прикарманить что-нибудь полезное, ан нет.
Мощные стеллажи были заставлены ящиками и коробками, такого размера, что в некоторых, таких как я трое поместятся. И на всех логотипы ВС.РИ: Военные Силы Российской Империи. Похоже, здесь лежит всё, начиная от снарядов, до сухпайков. В бомбоубежище им совсем не место, думаю, когда началась вся эта хрень, генерал приказал перебросить часть запасов со складов сюда в самое защищённое от проникновения место.
Правда вряд ли он знал о различных порталах, окно которого может открыться в любом месте, включая этот самый подвал. Но судя по тому, что запасы остались в неприкосновенности, а свою часть они отбили, его план, хотя бы частично, сработал. И может это поможет сработать и нашему плану. Возможно здесь есть и амуниция, было бы неплохо найти пару новых шлемов, или хотя бы просто фонариков, сейчас бы нам не пришлось стоять как идиотам, разглядывая коробки через обломок зеркала. И вода, нам нужна вода…
— Двигаем вперёд, шагов через пять-шесть начнутся стеллажи, пойдём по ним не…
Слово «Торопясь» я договорить не успел, в глубине зала грохнуло особенно громко и нас обдало прямо-таки арктическим холодом, заставив наши измученные организмы задрожать нервной дрожью, а сердца сжаться от безотчетного ужаса. Чёрт, мы уже через столько прошли, а обычная темнота, плюс необычные звуки и всё, маленькая дикая обезьянка где-то в глубине черепа уже визжит и трясётся от страха, заставляя и весь организм мелко подрагивать и выдавливать из себя последнюю влагу, в виде липкого, воняющего адреналином пота.
Чего нам стоило после этого сделать ещё один шаг в неизвестность, одному богу известно. Нам удалось загнать повизгивающую обезьянку в самую глубину мозга и сделать шаг, а затем ещё и ещё, и стоило нам добраться до стеллажей, как с реальности будто сдёрнули невидимую пелену. Ящики и коробки обрели чёткость очертаний, а между стеллажами проявился пошатывающийся зомби. В отражении он смотрелся будто был весь покрыт то ли сапфирами, то ли крупными кристаллами морского льда. Поверх этого слоя на нём непонятным образом были развешаны разнообразные металлические изделия: пожарный топор, жестяной поднос и кажется молоток.