Есть!
Я навалился на него, не давая слезть обратно и завопил:
— Крути!
Труп крутанулся, долбанулся головой об пол и, проскользив, крутанулся дальше. Труп сделал ещё пол-оборота и упёрся в пол в этот раз ногами.
— Да чтоб вас всех демоны драли! — Упёрся руками в голову, помогая провернуть тело ещё раз. Ещё пол-оборота и внутри двери что-то тихо щёлкнуло.
Я схватился за ручку, таща дверь на себя, та тихо заскрипела и начала открываться.
Да, да, да!
Я удвоил усилия, распахивая дверь, пропихивая туда метнувшегося Зубра, и проскакивая сам. Короткий взгляд в глубину зала, и я увидел, как последний зомби разлетается клочками гнилого промороженного мяса, а его насаженная на потрошитель голова поворачивается в мою сторону.
Через пять секунд «Это» будет здесь. Однако, эти пять секунд у меня есть.
Пинок в лицо повисшего на двери зомби, прости меня неизвестный боец, надеюсь твоя душа уже в лучшем мире. Снять его со штыря, пусть преследующий нас мутант сам руль на штырь насаживает, а теперь, чтобы ему жизнь мёдом не казалась…
Загрёб из кармашка горсть паучьих артефактов, похожих то ли на костяные, то ли на хитиновые пластины, выбрал самый маленький: должен подойти по размеру. Вставил по диагонали в квадратное отверстие на штурвале и двумя ударами каблука вогнал его внутрь на всю глубину. А вот теперь, урод, попробуй им воспользоваться.
Время как будто замедлилось, вопль Зубра: «Ро-о-ок быстре-е-е-е, быстре-е-е-е», казалось растянулся до бесконечности, мутант сросшийся из двух грызунов в человеческом обличье, даже не бежал, а летел, перескакивая с одного стеллажа на другой, взметая в воздух обрывки картонных коробок и упаковки сухпайков, в этом остановившемся времени взлетевших и замерших в середине пути, образуя за мутантом красочный след.
Отвернулся, и больше не глядя на него, сделал два неторопливых шага скрываясь за дверью, только после чего время опять обрело свой обычный ход.
Из покинутой комнаты послышался звон и грохот рушащихся ящиков, шелест падающей бумаги, с этой стороны натужной рык, покрасневшего как помидор Зубра, тянущего на себя тяжеленую дверь, удар в неё массивного тела, и тихий щелчок закрывшейся створки. Неспешное похрустывание поворачиваемого мной штурвала, слава богам с этой стороны он присутствовал, чудовищный рывок с той стороны, и хруст оторванной рукояти…
Хрена себе, рукоятью здесь служила толстая стальная труба, приваренная прямо к двери, это же сколько силищи надо иметь, чтобы оторвать её одним рывком? Теперь открывать дверь им будет еще сложнее…
Я докрутил штурвал до конца и бессильно сполз на пол, с облегчением выдыхая.
Успели…
Надо только какую-нибудь железяку найти и заклинить штурвал, не удивлюсь если Хомяк-мутант сможет и голой рукой штырь повернуть. А вот дверь ему точно не выбить, тут силы и десяти слонов не хватит…
Глава 20
Без пяти двенадцать. Интересно, двенадцать дня или ночи? Я ещё раз тупо посмотрел на цифры: так и не понял, что это значит, начал с натугой размышлять отключиться здесь, прямо около двери или доползти до жилых помещений, где может найтись нормальная кровать?
Я ещё раз посмотрел на бетонный пол и решил, что тот невероятно притягательный, мягкий и уютный на вид. Прилягу здесь.
— Пророк, глянь, чего сюда привезли.
Зубр указал на хранилище наноботов, которое кто-то притащил сюда на тележке и оставил около двери. В свете одинокой, почти погасшей лампы цифр на счётчике было не разобрать, вместо них вполне красноречиво говорило удивлённое лицо Зубра.
— Ничёсе… Одних только стандартных наноботов почти двенадцать тысяч, и ещё здесь ящик с артефактами стоит. Что-то маловато с такой толпы убитых уродов. Наверное, наноботы собрали и на боковую отправились. Там, считай, раненые, сиделка с ними, стрелки на крышах, работников, дай бог, человек пять осталось, удивляюсь, как они столько наноботов успели собрать. Тут и технические есть, и лечебные, и ментальные. Пожалуй, дневную норму надо экспроприировать, заработали. Как раз через пять минут можно будет кольнуться.
— Ага, — пробормотал я, — тридцатый уровень — это шесть сотен штук на рыло. Выбирай лучшие. Воспользуемся случаем, когда нам ещё так подфартит?
— Да уж, — глянул на моё превратившееся в кровавой синяк лицо Зубр, — везёт нам не по-детски.
Склонился над хранилищем, беззвучно шевеля губами начал что-то подсчитывать, достал шприц, с громким лязгом вставляя его в отверстие наверху хранилища.
Хотя нет, лязгнуло не там…
Дикая боль пронзила правое плечо. Тонкое лезвие потрошителя рассекло мышцы, проскрежетав по кости, отдёрнулось в сторону, чтобы ударить ещё раз.