Коридор смерти, вот куда надо было тащить этого урода. Под огнём восьми крупнокалиберных пулемётов даже он не продержался бы больше доли секунды. А теперь…
Убегающего догнали в два прыжка, меч свистнул, и голова покатилась по полу, а тело пробежало ещё три шага и завалилось, гулко ударившись об дверь.
— Похоже, как обычно, нам всё придётся делать самим, — шмыгнул носом Зубр, всаживая мне в ногу толстенную иглу шприца и выдавливая половину заполняющей его серебристой жидкости, — двенадцать ноль один, как говаривал мой дед, время пить херши. Не знаю, что это значит, но шестьсот отборных наноботов я тебе вкачал.
— Даже шестьсот шесть, чутка больше половины всадил.
Я похрустел шеей, посмотрел на теперь уже никуда не торопящегося преображённого и начал подниматься на ноги.
Информационный центр, срочное усиление на 10 минут.
100 наноботов на срочное восстановление организма и активацию внутренних резервов.
Ещё по 100 на улучшение телосложения, силы и ловкости.
И 200, нет 206, включая специализированные наноботы, на поднятие уровня ментальной защиты.
Принято. Предполагаемое количество разрушенных нано по истечении этого срока 470 — 536 единиц.
Жах!
Мне как будто в темечко вогнали шприц с райским нектаром: сковывающая боль почти моментально растворилась, взор стал ясным и острым, как у дикого орла, а мышцы начали наливаться небывалой силой.
Чёрт, это как наркотик, не подсесть бы. Или я уже подсел?
Пока я приходил в себя, изменённый дошёл до оглушённого бойца, поставив ногу на прикрывающий его щит, наклоняя свою морду к его лицу, и тут же неожиданно сработал встроенный в его центре блок с шестнадцатью патронами от дробовика, выстрелившими все одновременно.
Половина из них попало в гигантскую ступню, вторая настоящим фейерверком ударила в морду преображённого, отшвыривая его назад, всей массой роняя на спину. Всё это время неустанно верещащая Крыска сдавленно охнула и наконец заткнулась, и даже Хомяк на несколько мгновений застыл с поднятой вверх вывернутой на девяносто градусов ногой.
Мы с Зубром бросились вперёд одновременно, вряд ли найдётся момент для нападения лучше этого.
Жаль, с освещением совсем туго: единственная лампа на потолке окружённая чёрным пятном сырости еле светится, кажется освещая только саму себя, один налобный фонарик разбит, второй уткнулся в далёкую дверь, высвечивая на ней небольшой яркий овал, ещё один светит в потолок, а последний, вообще, переключился на режим мигания, делая атмосферу вокруг ещё более угнетающей, жутко выбешивая, сбивая и так бешеный ритм сердца.
Ну ладно, пока ещё работает щит Зубра, не пропадём.
Я глянул на свой двадцатисантиметровый обломок потрошителя, почти дохлого Фракира и кивнул Зубру:
— Хомяк твой, а я бабой займусь.
Что мы можем сделать с тварью, которую только что расстреливали из четырёх стволов, я не думал. Вернее, такая мысль у меня проскочила, но она была сметена потоком гормонов и растворяющихся в крови наноботов, превращающих мои кости в гранит, мышцы в стальные тросы и заставляющих мои сухожилия тянуться, как у пятнадцатилетних гимнасток.
Пока мы подбегали к преображённому, я включил сканер, чтобы получить по уроду хоть какую-нибудь информацию.
Получил совсем немного, большая часть строчек состояла из вопросов, а информативными были только первые четыре:
Преображённый, кодовый номер 1984.
Уровень 12.
Ранг 5.
Дополнительная мутация: слияние.
???????????
В глаза бросился уровень противника, и я даже слегка затормозился, глядя на него. Всего двенадцатый, как же он до сих пор выжил?
Видимо ранги на показатели тела влияют гораздо больше, чем уровни. С пятым рангом мы ещё до этого не сталкивались.
Слияние тоже понятно, вот их как с Крыской вместе срастило.
Радиация и особенно злоупотребление наноботами приводит к тому, что плоть становится пластичной, стремясь найти подобных же носителей, чтобы слиться с ними, переплестись сухожилиями, мышечными волокнами, обменяться генетической информацией, отбирая всё лучшее для выживания, в этом изменившемся страшном мире.
Вот и эти двое, пока ползли от нас в свою норку срослись телами. Гимнастёрка Крыски превратилась в труху, а грудь и живот приросли в спине Хомяка, оставляя гнущиеся во все стороны руки и ноги свободно болтаться. Слиться до конца им времени не дали. Вернее, болталась одна рука, вторую Зубр снёс потрошителем. Вот только за прошедшие пять минут культя не только перестала кровоточить, но и успела зарасти тонкой кожей и слегка удлинилась, приобретая округлую форму. Думаю, если дать ей час-другой, то она вырастит и новую руку. Надеюсь, она ещё не успела передать эту свою способность Хомяку, иначе их придётся рубить на куски, а потом пережигать всё в пепел, а затем пепел растолочь в пыль и пережечь ещё раз.