Все эти мысли пробежали в голове за доли секунды, пока мы неслись к оглушённому противнику, видимо, внутренние резервы были задействованы полностью, возвращая чёткость мысли и сверхъестественную реакцию.
Впрочем, и противнику этого времени хватило, чтобы ударить по полу ногой, с хрустом вставляя её на место и вскочить, встречая нашу атаку на своих двоих.
Фу, жуть…
Преобразованный и раньше-то не был красавцем, а сейчас выглядел, как оживший освежёванный труп, атака бойцов не прошла даром: взирал на нас он одним глазом, хотя дыра в черепе вместо второго — это моих рук дело, заряд картечи, с расстояния меньше чем в метр и не на такое способен, удивительно, что ему просто не снесло половину черепа, а вот всё остальное это наши невольные соратники постарались. От брони практически не осталось и следа, редкие оставшиеся куски, вместе с пластами кожи сползали вниз по окровавленному телу, тяжёлыми сгустками шлёпаясь на пол. Плоти на теле тоже практически не осталось, сквозь многочисленные прорехи там и тут торчали раздробленной кости и даже подрагивающее внутренности. На той руке, которой он прикрывал глаз, мясо было содрано тоже до костей, одна из них была перебита и теперь торчала в сторону будто окровавленный шип. Пожалуй, если он выжил после такого, то его действительно придётся рубить на куски.
Этим мы и занялись.
Зубр, издав хриплый боевой вопль, метнулся на изменённого, тут же отпрыгивая в сторону, вслед за собой, подставляя мне спину, и я был уже здесь, вспарывая расползающуюся по швам гимнастёрку, разрубая мясо на рёбрах до костей. Большую часть потрошителя мне отломали, однако лезвие на оставшемся куске оставалось идеально острым, так что мы ещё потанцуем…
Крыса отмахнулась от меня мечом, но моя разогнанная до предела реакция позволила мне не только увернуться от неприцельного удара, но ещё и рубануть по сгибу локтя перерубая на ней часть сухожилий. Это было нетрудно, Крыска приросла к Хомяку животом, и сзади у них получилась слепая зона, вот если бы они срослись спина к спине, было бы ещё труднее. Им бы не стоять в центре зала, а прижаться спиной к стене, тогда бы нам пришлось попотеть. Хотя и так куда уж больше…
Пока в голове текли неспешные мысли, тело превратилось в оживший вихрь. Я метался из стороны в сторону, отбивая удары меча Фракиром, нанося десятки и десятки порезов, превращая спину противника в кровавый фарш. Я и сам был весь уже в чужой крови, руки были залиты ей по локоть, да и сам я был заляпан ей с головы до ног, однако мне никак не удавалось нанести смертельного удара. Зубр тоже всё больше отбивался, прячась за щитом от сокрушительных ударов и лишь время от времени контратакуя. За тушей преображённого я его почти не видел, но понимал, что мне надо действовать решительный, ведь если урод продержится до отката нашего усиления, то мы превратимся в два овоща, которые он легко порубит на салат.
Я уже раз в десятый рубанул по единственной руке, пластая на ней мышцы, и когда она ударила в ответ не отскочил, а наоборот рванулся вперед, запрыгнул ей на спину, левой рукой обвивая шею, второй пропихивая обломок потрошителя между её челюстей, и потянул его на себя. Бесконечное, разрывающий мозг верещание резко стихло, сменившись на булькающие урчание. Подналёг, перехватился за клинок второй рукой и рванул на себя, с хрустом протаскивая его сквозь двойной ряд сомкнувшихся клыков, повернул и рванул его наверх, почти отсекая Крыске верхнюю часть головы, и, болезненно вскрикнув, отскочил назад, припадая на пронзённую клинком ногу. Сучья крыса извернулась-таки и всадила свой меч мне в икру, пробив её чуть ли не до ступни.
Охнул от пронзившей всё тело боли и отскочил ещё на один шаг, а крыса прихлопнула отваливающуюся башку на место, щёлкнула мечом, втягивая его внутрь руки, схватилась ладонью за лицо и с хрустом повернула свою голову на сто восемьдесят градусов, уставившись на меня окровавленным черепом, кое-где покрытым обрывками мышц и сухожилий. Дёрнула рукой, вывернула её из сустава и протянула ко мне. Из её гортани донеслось неразборчивое рычание, и тут же Хомяк прыгнул спиной вперёд прямо на меня, одновременно с этим из вытянутой руки Крысы вылетел клинок, вонзаясь прямо мне в лицо. Воздух передо мной сгустился и клинок ушёл в сторону, даже не задев мою щёку, но во мне этот, в общем-то, смертельный удар вызвал целую бурю гнева. Я рванулся вперёд, успев обхватить её руку своей рукой, выгнулся, выламывая её из локтевого сустава, и приказал Фракиру атаковать всем что осталось, рубанул обломком потрошителя по натянутым сухожилиям. Раз, другой, третий…