Передо мной распахнулась будто крокодилья пасть, клыки заскрежетали по каске, разорвали скулу… Меня это не остановило, я бил и бил, пока в сустав не поддался и рука, со вживлённым клинком не оторвалась от тела. Тут же получил сильнейший удар ногой в грудь, отлетел, но крутанулся, возвращаясь назад с разворота вгоняя трофейный меч под рёбра так, чтобы пробить сразу оба сердца мутанта.
Мы все уже давно охрипли от воплей боли и гнева, но тут они оба взвыли так, что я отшатнулся. Зубр получил мощнейший удар, окончательно погасивший его энергетический щит, но тоже бросился вперёд, пронзая сердца уже со своей стороны, а левой рукой, вдруг превратившейся в пылающий нестерпимым жаром факел обхватил его лицо, вонзая большой палец в единственную уцелевшую глазницу.
Резко завоняло горелым, из черепа Хомяка будто под напором забила струя серого дыма.
Мутант взвыл ещё сильнее и вдруг выгнулся, с такой силой врезав по челюсти Зубра, что тот теряя зубы, подлетел чуть ли не к самому потолку, рухнув на пол поломанной куклой.
Безглазый обрубок мяса развернулся в мою сторону, уставившись мне в душу чёрными провалами глазниц, и я побежал.
Побежал туда, где на полу валялся мой дробовик. Однако при первом же шаге пробитую ногу пронзила такая боль, что я споткнулся и повалился на пол. Заскрёб ногами, обдирая ногти рванулся на руках вперёд, чувствуя как за мной шагает неотвратимая смерть.
Рванул из последних сил, схватил оружие, развернулся и передернув затвор выстрелил в почти навалившееся на меня чудовище.
От выстрела его голову откинуло назад, заставляя отступить на шаг.
Я передернул затвор и завопил:
— Да сдохни…
Выстрел!
— Ты, тварь…
Выстрел!
— Наконец!
Выстрел!
Преображённого отшвырнуло до несколько шагов, прямо туда, где на потолке растеклось большой чёрное пятно и в этот момент от всего пережитого у меня начались галлюцинации: пятно вдруг вспыхнуло языками жаркого голубого пламени и рухнуло вниз, упав на преображённого большим тягучим огненным покрывалом.
Монстра под ним начало колотить в конвульсиях, он забил руками, пытаясь содрать его с себя, но покрывало растекалось под его пальцами, лишь всё больше расплескиваясь по нему огненными каплями, затекая во все щели и отверстия, пылая бушующим огнём, превращая того в ходячий костёр. Преображённый перестал дёргаться, задрал к потолку пылающую морду, беззвучно заревел и ринулся вперёд, с хрустом врезался в стену и свалился, наконец, затихнув.
— Сука, да что это за нах⁈
Внимание! Временное усиление наноботами закончено.
Во время боя вы претерпели запредельные нагрузки.
Награда:
+1 к телосложению, силе, ловкости и ментальному сопротивлению.
Безвозвратно утрачено…
Голова моя со стуком ударилась об пол, и я растёкся по нему стонущим от боли слизняком.
Откат был настолько сильным, что если бы я сейчас мог, то точно бы застрелился, но это судьба не для меня. Я буду долго умирать в этом долбанном склепе и, когда сюда ворвутся другие монстры, то обнаружат здесь лишь мою высохшую мумию.
— Эй там, раз, раз приём!
Голос, кажется, шел со всех сторон. Спасибо, Господи, ты не оставил меня, пришел за мной…
— Раз, раз, говорит полковник Филимонов, позывной Фингер.
Что? Господи нет, забери меня отсюда…
— Эй, драчуны, оружие откинуть в сторону, лицом в пол, руки сложить на затылке. Не дергаться. Шутить не буду, пущу нервнопаралитический газ, вы нервно парализуетесь и дрочить уже не сможете, после чего ваша и так убогая жизнь станет абсолютно бессмысленной. Лицом в пол! Выполнять!
— Да пошел ты… — не знаю, сказал я это в слух или нет, — дайте глотнуть водички, а потом можете пристрелить меня. Мне все равно.
Мне никто не ответил, вместо этого мне в лицо ударил свет налобного фонарика, а затем по телу пробежал луч сканера:
— Да нет, херасе, не может быть, — донесся до меня смутно знакомый голос, — Пророк, это ты, что ли?
— Ага, здорова, рыжий! Дубина, ты стоеросовая. Что затих? Ты не ждал, а мы приперлись…