Не обращая на меня внимания, защитник побросал книги в сумку и в гневе выбежал из комнаты. Рассерженный охранник, горячо поддерживаемый напарниками, всю дорогу до камеры бухтел, как он люто ненавидит всяческих судейских скунсов. А я шел и размышлял, какие все-таки интересные технологии существуют в Империи Мендос. И почему я раньше про них ничего не знал? Ведь это же лежало на поверхности.
***
Через день меня препроводили в здание суда, находящееся рядом с тюрьмой. Там завели в комнату, где сидел защитник Агний Мерц вместе с короткостриженным блондином из Министерства безопасности. Они еще раз проинструктировали, что я должен говорить во время процесса, похвалили мой правильный выбор, сунули на всякий случай бумагу с нужной речью и сопроводили в зал суда.
Я переступил через порог и обомлел. Нет, мне хотелось бы, чтобы на процессе присутствовало как больше народа, но реальность превзошла самые смелые ожидания. По центру огромного зала сидели деканы и простые преподаватели. Петер, Ксана, Алекс и прочие из нашей компании прорвались как можно ближе к моей трибуне и что-то бурно обсуждали. Целый сектор захватили разряженные девицы. Они потихоньку расправляли какие-то листы, похожие на плакаты. Конрад сидел на противоположной трибуне рядом с рыжеволосым мужчиной и еще несколькими лицами. Остальные места были переполненны разношерстной публикой. Гомон стоял такой, что хоть уши затыкай.
- Не забудьте, что вам необходимо произнести, - проговорил Агний Мерц. - Не обольщайтесь: зрители придут и уйдут, а приговор уже подготовлен, утвержден Главным судьей и даже скреплен его личной печатью. Вернее, два приговора: смертная казнь и пожизненное заключение. Третьего не будет при любом раскладе. В случае скандала отдан приказ всех тут же удалить из зала. Так что сохраняйте благоразумие и держитесь своего выбора.
Тем временем прозвучал гонг и над залом разнесся голос распорядителя:
- Тишина. После второго сигнала начинается процесс. Нарушители порядка будут удалены из зала немедленно.
Дождавшись, когда шум немного затих, распорядитель ударил два раза в гонг и на центральную трибуну, находящуюся на возвышении, вышел судья с помощниками. Процесс начался.
- Перед началом заседания стороны должны перед всеми богами удостоверить свои личности. Солгавшие будут наказаны со всей строгостью закона. Начнем с потерпевшего.
На помост перед центральной трибуной взошел мой противник.
- Перед богами Прави, Яви и Нави подтверждаю, что я Конрад Летис де Сваниль, сын Главного министра Империи Мендос графа Драмера Мирана де Сваниля, потомственный аристократ.
После того, как он покинул помост, распорядитель провозгласил:
- Прошу обвиняемого удостоверить свою личность.
- Денис, давай поскорее закончим этот спектакль, - похлопал меня по плечу защитник Мерц, - и уже сегодня ты будешь переведен в нормальные условия и расстанешься навсегда со своим прошлым.
- Не сомневаюсь, - ответил я и шагнул на помост.
- Перед богами Прави, Яви и Нави ... - начал я, но тут же запнулся и обвел взглядом переполненный зал.
Не смотря на требование полной тишины, многие шептались, вертелись и ждали, когда закончится скучная вводная часть.
- Давайте побыстрее, - недовольно проворчал судья.
- Перед богами Прави, Яви и Нави подтверждаю, что я Лэрри Тимуан Алистер де Гренвиль, старший сын и наследник герцога Мерсо Валентино Демиуса де Гренвиля, потомственный аристократ.
Зал замер. В полной тишине раздался крик, а потом стук: какая-то полная дама грохнулась в обморок. И зал взорвался.
Глава 45
На этот раз, прежде чем установилась тишина, пришлось несколько особо буйных крикунов вывести из зала, а заодно привести в чувство грохнувшуюся в обморок даму.
Первым опомнился Агний Мерц. Он в бешенстве вскочил со своего места, стукнул кулачком об трибуну и прокричал:
- Уважаемый господин судья! Согласно пункта три статьи сорок пять Процессуального уложения в случае болезни обвиняемого защитник имеет право представлять оного на процессе без его личного присутствия. В связи с явным психическим нездоровьем простолюдина Дениса Коваля прошу разрешения увести его из зала и продолжить процесс без него.
Ну и подлец! Но меня так просто не возьмешь.
Я как можно быстрее вернулся на свое место и обратился к центральной трибуне: