Если бы Куратор мне кивнул, я бы тут же нейтрализовал всю троицу. Но он жестом показал следовать за ним и мы всей толпой вошли в знакомый черный зал с антрацитовыми колоннами.
Посреди высился все тот же сверкающий хрустальный куб-алтарь, частично отгороженный сетчатыми полупрозрачными черными занавесями. Вокруг собралась мужчины и женщины в масках, темных плащах и браслетах на левой руке. Судя по украшениям и дорогой одежде присутствующие точно не простолюдины. Горели черные свечи, по залу тянулся сладковатый дымок, пробираясь в сознание и делая все вокруг чуточку нереальным. Наверняка какой-то легкий наркотик.
Заиграла негромкая музыка и толпа затихла. К кубу вышел высокий мужчина, поднял руки и начал читать что-то вроде молитвы на незнакомом языке. Толпа вторила отдельные фразы. В этот момент в центр вышли несколько женщин в полупрозрачных накидках на голое тело и начали изображать ритуальные танцы. Постепенно движения стали все откровеннее и начали напоминать лесбийские игры. Толстячок, стоящий рядом с нами, противно учащенно задышал, явно возбуждаясь на это действие. Скорее бы служба закончилась, не люблю дешевые пародии на шабаш. Наверняка наняли самых обычных шлюх, а преподносят как мистерию.
- Я призываю дух великого Повелителя! - на этот раз уже на имперском языке четко и громко произносит высокий человек возле куба.
- Да, Мастер, - вторит ему толпа.
- Для тех, кто верно служит ему, приготовлены великие дары. Мы - избранные, мы выше стада овец, мы - хищники. И нам позволено больше чем остальным потому что мы имеем смелость брать то, что хотим и совершать то, что желаем. Мораль - для слабых и трусливых. Они проповедуют что деньги - зло, власть - зло, вожделение - зло, насилие - зло, убийство - зло. И кто предается этому, тот грешен и понесет немедленное наказание. А разве это так, братья и сестры?
- Нет, Мастер.
- Что-то не слышу уверенности в ваших голосах. Сейчас я развею ваши сомнения. Кого возьмем на этот раз?
- Ее, - протянули руки несколько человек в сторону одной из танцующих, самую красивую и молодую.
Мастер хлопнул в ладоши и все остальные женщины в полупрозрачных накидках покинули зал. Оставшейся поднесли кубок с дымящимся напитком ярко-изумрудного цвета. Девушка испила его и замерла. Мастер подошел, почти любовно обнял ее и поцеловал. Потом взял за руку и повел к хрустальному кубу, что-то при этом шепнув на ухо.
Девушка словно сомнамбула кивнула, последовала за ним, забралась на алтарь и послушно легла. Мастер, вновь напевая молитву на незнакомом языке, взял в руки боевой тесак с богато украшенной изогнутой гардой и на особенно высоком завывании вонзил его в грудь несчастной. Брызнула ярко-алая кровь. Продолжая напевать, изувер словно заправский мясник начал рассекать прекрасное тело. Красные ручейки по скрытым желобам заскользили, образуя замысловатые узоры, чем-то напоминавшие руны. Хрустальный куб изнутри зажегся ярким светом и все вокруг окрасилось в алые тона.
Между тем ручейки крови через специальные отверстия стекали в кубки, расставленные по бокам. Несколько амбалов, наставив их на подносы, стали разносить по залу. Каждый из присутствующих взял кубок и выпил. Дошла очередь до нас. Я на войне видел много крови, сам убивал, но такая циничная расправа над юной беззащитной жертвой подняло во мне волну такой ненависти, что я с трудом сдерживался. Куратор, видя мое состояние, взял кубок и почти насильно сунув мне в руку, прошептал: "Спокойнее. Наша цель - спасти ребенка, иначе он займет это место".
Присутствующие начали пить, постепенно приходя в неестественное возбуждение. Судя по всему, кровь несчастной вливалась в какую-то жидкость, похожую на вино. Не удивлюсь, если туда заранее был добавлен наркотик: уж слишком неадекватным стало поведение у присутствующих после того, как они осушили кубки. Мы же со Шрамом и Куратором потихоньку вылили мерзкое содержимое на ковер.
- Ну и где божественные гром и молния, карающие нас, грешных? - между тем продолжил завывать Мастер. - Их нет. А почему?
- Мы под защитой Повелителя, - проревели десятки глоток.
- Верно! Кто мы, братья и сестры?
- Избранные.
- Верно!! Кто остальные для нас?
- Пища.
- Верно!!! Мы - вершина пищевой цепочки. Мы - элита. Мы можем совершать любое насилие без угрызения того, что трусы называют совестью. Мы лучшие из лучших и нам дозволенно все!