***
Часовня представляла из себя небольшое помещение с мерцающими огоньками по углам. Посредине возвышалась огромная каменная чаша и мраморная скульптура с двумя ликами: мужским и женским. Интересно, и куда дальше? За узорчатыми окошками мелькали огни и раздавались крики. Надеюсь, это не из-за меня переполох? Мне бы в идеале придворного мага найти. Судя по всему, он на моей стороне. Или лучше вообще из дворца бежать в незнакомый мир? Плохо, что эликсир памяти только через месяц сработает: мне бы сейчас очень пригодилось содержимое мозгов барчука. Сейчас я чувствовал себя в часовне, как в мышеловке. Уж лучше бы тайный вход в подвал или в соседний лес прорыли.
Пока я метался как зверь между каменных стен, прислушиваясь к каждому шороху, дверь часовни отворилась и внутрь проскользнул маленький лысый человечек.
- Хорошо что я вас здесь нашел, милорд, - предельно проникновенно начал он. - К сожалению, герцогиня родила мальчика и вам угрожает реальная опасность.
- Уже в курсе.
- Я всегда говорил, что вы весьма способный молодой человек. Вам следует немедленно покинуть замок. Сейчас я вам дам все необходимые инструкции, а так же сопровождающих.
И вот через час мы вместе с двумя крепкими парнями, любезно предоставленными толстяком, скакали через ночной лес в одежде обычных мастеровых. В моей котомке болтались смена белья, немного еды и увесистый кошелек с деньгами. В подкладку куртки был зашит массивный перстень, который мне следовало отдать по прибытию в столицу моему какому-то кузену маркизу де Серику. По словам толстячка, он был готов предоставить укрытие и защиту до исполнения мне двадцати лет. Поскольку в последний раз этот де Серик видел меня лет десять назад и вряд ли мог узнать, в перстне содержалось зашифрованное магическое письмо с рекомендациями. Прочитать его можно было только с помощью магического дешифратора.
Ну что же, еще не все потеряно. Доберусь до столицы, за год адаптируюсь, всерьез займусь хилым дегренвильским тельцем, смогу юридически выгнать всех регентов и уже предстану перед врагами более серьезным противником. По крайней мере какое-то время мне уже не будет угрожать непосредственная опасность.
В таких вот почти радужных мыслях я и пребывал, пока ночная лесная тропа не привела к засаде. Мы чуть не наскочили в темноте на накиданные ветки и бревна, пришлось спешится. И тут из-за деревьев выскочило несколько крепких молодцев. Меня вырубили одним ударом. Как в последствии оказалось, это меня и спасло. Видимо, разбойники решили, что я уже труп, и не стали добивать.
Очнулся утром и тут же почувствовал на своей щеке зловонное дыхание. Открываю глаза - надо мной стоит помесь лисицы с шакалом и, судя по слюне, капающей из оскаленной пасти, примеряется, можно начинать трапезу или нет. А рядышком сотоварищи рвут на части мертвые тела моих спутников.
Ну нет, зверь, ты просчитался, я еще буду жить. Преодолевая страшную боль и тошноту, встаю на четвереньки, беру лежащий рядом увесистый толстый сук и что есть силы бью по морде хищника. Он противно визжит и убегает к собратьям. Те, не обращая на нас внимания, продолжают пировать.
Я осматриваюсь: увы, куртка с вшитым в нее перстнем-письмом исчезла, как и кинжал, и меч, и изящная трость, и котомка. Не прошло и суток с моего появления в этом мире, как я из знатного, богатого наследника герцогства превратился в изгоя-хромоножку без денег, оружия, почти без одежды и представления, как добраться до столицы. Вокруг неприветливый лес и полушакалы, в любую минуту способные переключиться на меня.
В таких вот невеселых раздумьях я и пребывал, когда вдали раздались голоса, звуки колес и храп лошадей.
Глава 3
Из-за поворота показались крестьянские телеги с впряженными мохноногами коренастыми лошадками. Сидящие в них люди покосились на нас, деловито разгребли завал на дороге и поехали дальше. Да уж, люди в этом мире явно не отличаются человеколюбием.
Однако нет, последняя телега все-таки остановилась возле меня и оттуда спрыгнул мужчина со шрамом через все лицо.
- Ну что, сынок, нарвались на разбойников? - спросил он, помогая мне встать. - По этому лесу лучше небольшой группкой и по ночам не шастать. Пока герцог правил, такого безобразия не было. А сейчас отовсюда лихие людишки стекаются, житья никому не стало. Все их боятся, а пожаловаться теперь некому. Ты куда направлялся то?