Александр Романов договорил со своим человеком и решительно двинулся в сторону главы корпорации Сусаноо. Это движение заметили многие гости и передали всем. Постепенно шум в зале начал стихать.
- Такеши, что это за хрень сейчас была? – ни следа вежливости в словах Александра Романова не было.
- Это ты мне скажи. – зло перевёл стрелку. – Верни мне мою дочь. Вор.
- Вор? – нахмурился в ответ мужчина. – Она не вещь, чтобы я у тебя что-то воровал.
На последнюю фразу Романова Такеши непроизвольно скривился, его явно бесила эта формулировка.
- Она принадлежит моей семье, ей не исполнилось ещё восемнадцати лет! А это значит что? Что ответственность о ней лежит на моей семье! Ты и твой ублюдок нарушили закон! – победоносно сказал глава Сусаноо.
Теперь настал черед беситься Александра, но он подавил эту вспышку. Особенно его насторожила щекотливость ситуации, которую он бросил на потом. Аяко действительно была несовершеннолетней и по общему закону за неё решения принимали родители.
В этот момент в разговор влез Алай, который появился будто из пустоты. Многие подумали о телепортации и этот ответ был правильным.
- Кто я? – парень ласково прошептал на ушко японцу.
Тот дернулся и шарахнулся в сторону:
- Ты… ты! – бешенство охватило Такеши, он уже хотел кинуться на него, но его удержала жена Рейчел.
Она холодно посмотрела на парня.
- Алай Романов, ты украл нашу дочь. Незаконно украл. И если вы не вернёте её, то ты будешь сидеть в тюрьме.
Алай рассмеялся, эта ситуация его искренне веселила. Он видел, как его провоцировали на глупость, но ему было просто очень смешно.
Некоторое время присутствующие наблюдали за смехом юноши. Некоторые недоумевали, другие же, как Андерсон напряглись. Что может выкинуть эта ходячая боеголовка мало кто понимал. И только сейчас наиболее осведомленные личности задумались о рисках их сегодняшнего присутствия.
- Хорошо. Допустим. Только, допустим, закон может меня осудить, тогда я злостный преступник. Так? – покладисто уточнил он. – Если я уже заочно преступник, то я могу начать совершать преступления, что мне терять, если меня осудят? Ведь в таком случае вступает право сильного.
Алай медленно с хищной ухмылкой вновь приближался к Такеши Сусаноо. Невидимая аура придавила всех присутствующих. Стало тяжелее дышать.
- Так я преступник? – парень выдохнул вместе с вопросом горячий воздух в лицо главы Сусаноо.
- Ты… нет. Не преступник. – под гнётом страха выдавил из себя мужчина.
- Вот и отлично. – панибратски похлопал его по плечу Алай и пошёл к[1] видневшейся фигурке Аяко. – Дорогая! Представляешь твой «любимый» папочка освободил тебя из семейного рабства!
Невольные зрители произошедшего события имели противоречивые эмоции и взгляды на произошедшее. Девушки помоложе поддались инстинктам и романтичности происходящего.
Гости же повзрослее оценили опасность Алая. Много разных мыслей вертелось насчёт парня. Частенько мелькали мысли о том, что сводки, что их разведка раскопала, вероятнее всего верны. И все те события в таком свете выглядят достовернее.
Казалось бы, униженный Сусаноо перестанет тявкать и молча сожрёт подобное оскорбление, но не тут-то было. Их семейка направилась к выходу, куда их сопровождал устроитель праздника, а кто же это, как не старший Романов?
Перед тем как зайти в лифт, Такеши Сусаноо процедил:
- Романов, корпорация Сусаноо объявляет вам войну.
- Вы хотите тотальной войны? – переспросил Александр Романов.
Вопрос главы корпорации Романовых остался без ответа.
Некоторые гости это услышали, охнули и растрепали дальше. Новость расходилась как пожар. Тем временем лифт стремительно несся к земле.
Алай не мог пропустить такой прямой угрозы, поэтому оказался рядом со своим отцом:
- Мне их семейку устранить? – поинтересовался он.
- Нет. – твёрдо ответил Александр, смотря на закрывшиеся створки лифта.
- Почему? – удивился Алай.
Поправив пиджак мужчина повернулся к сыну и пристально посмотрел в его глаза. Что-то высмотрев он сказал:
- Давай проблемы корпорации будет решать глава? Свои фокусы оставь для себя, хорошо?
Прозвучавшие слова заставили парня шокированно уставиться на отца. Сейчас Алай не понимал почему его помощь отодвинули в сторону. Объективных причин он не видел.
Шок настолько сильно пронзил всю его психику, что он забыл о том кто он есть и возможность проверить причину.