Она взяла кувшин и отпила воды.
– Отсюда ты легко попадёшь в сердце леса. Но сначала тебе необходимо спасти обезьяну.
Принцесса вздохнула и повернулась к принцу:
– Боюсь, тут есть лишь один безу… храбрец, который осмелится пойти к совам.
– Детская забава, орешек мой, – пропел Ки. – Ты знаешь, нет на свете места, куда бы я не осмелился отправиться. Нет такого чудовища, которого я бы испугался. Вспомни орла, от которого я тебя спас.
Принц гордо улыбнулся.
– Насколько я помню, это был чёрный дрозд. К тому же старый и близорукий, так что даже натыкался на деревья, – улыбнулась Ксилем, – но это было и вправду смело. Принц отважнее многих. Он отведёт тебя к совам.
– Это далеко? – спросила Анук, больше беспокоясь за Пана, чем опасаясь сов.
– Нет, тут рядом, – отвечала принцесса.
– Вон там. – Принц Ки с азартным блеском в глазах указал в ту часть леса, куда из-за густой растительности едва проникал свет. И предупредил: – Но это опасно.
О да, не верить ему причин не было!
Анук бы с радостью осталась подольше в сказочном городе на дереве, но каждая секунда отдавалась у неё в голове совиным криком. Бедный Пан в плену у этих разбойников так и стоял перед глазами.
Ки кликнул белку, Ксилем наспех собрала узелок – завёрнутые в листья ягоды и пара закупоренных глиняных кувшинов с водой. Едва серебристо-серый зверёк вскарабкался на ветку, как принц листовиков уселся ему на спину, взял узелок у принцессы и пригласил Анук также взобраться на спину к ездовому зверю.
Анук вздохнула и обеими руками ухватилась за беличий мех.
– А оружие нам не понадобится? – напомнила Анук, устраиваясь позади принца.
– Ты собираешься сражаться с совами? – засмеялся принц. – Даже если все листовики вооружатся до зубов, они бессильны против сов. Слишком острые клювы и когти. Действуем тайно. Десант. Команда.
– Это не игра, – предостерегла принцесса, – вам надо спасти обезьяну. Всё. Быстро и тихо!
– Разумеется, корочка моя древесная, – воскликнул принц слишком громко, чем разбудил дятла, и тот возмущённо принялся долбить ствол. – Мы спасём шимпанзе, а потом займёмся твоей маменькой и выиграем нашу партию.
Он пронзительно свистнул, так что дятел, который только-только немного успокоился, тревожно забил крыльями и вспорхнул с дерева. А белка помчалась в путь. Снова всё вокруг слилось в одну буро-зелёную массу. Но после нескольких весьма рискованных прыжков зверь замедлил ход и стал осторожнее.
– Территория сов, – шепнул Ки, – теперь тихо!
Белка остановилась на старом узловатом суку, принц и Анук спустились с её спины. Спустя секунду белка с едва различимым шорохом исчезла среди густой листвы.
Анук перевела дух. Кто знает, какие опасности ожидают её, когда она будет спасать Пана? Солнце освещало деревья позади них, и они выглядели вполне дружелюбно. Но там впереди темно, холодно и страшно. Как будто деревья предостерегают Анук: не ступай на наши ветки!
– Спокойствие! – небрежно заявил Ки, но Анук почувствовала, что тревожно и ему.
Она собиралась уже идти вперёд, но принц её удержал.
– Что такое? – шепнула девочка, глядя по сторонам и вверх.
Неужели совы их обнаружили?
Но принц взял её за подбородок и нагнул её голову вниз.
– Там! – выдохнул Ки в страхе.
Анук подошла к краю ветки и взглянула вниз. Ей пришлось прищуриться, чтобы глаза привыкли к темноте. Потом она наконец рассмотрела тех, кто так напугал принца. Там в тени двигались люди в полном вооружении. Доспехи. Рыцари, закованные в блестящий металл. Не меньше дюжины рыцарей безжалостно прорубали себе путь через лес. Каждый держал в руках меч. И длинные клинки без труда срезали лесную растительность, как острые косы. Анук не могла слышать их разговор, слишком они были далеко, но один вид этих рыцарей – безжалостный и свирепый – наводил страх. Они оставляли после себя покалеченные растения. Вырубленные молодые деревца. Вытоптанную траву. Не они ли оставили свой след в начале игры? Очень может быть.
Предводитель этого отряда казался ещё страшнее остальных, хотя и не носил оружия. Этот рыцарь был полностью закован в чёрные доспехи. Доспехи его свиты сверкали на солнце, но его доспехи были так черны, как будто солнце не осмеливалось их касаться. Никогда Анук не видела ничего чернее. Он и без оружия был опаснейшим из этого отряда, это точно. Анук молча глядела на него, чувствуя, как липкий холодный страх ползёт по её телу. Так вода поднимается в колодце. И ещё Анук почти физически ощущала их ярость. Эти рыцари и их предводитель рубили лес с таким жестоким хладнокровием, как будто это было тело противника. Анук захотелось плакать от жалости. На мгновение чёрный латник поднял голову, как будто почувствовал чьи-то взгляды сверху. Потом его отряд вошёл в густую тень елей и исчез.