– Мы видели Тёмного Принца, – перебила Анук, пока шимпанзе нёс чушь.
Удивительно, но голос её звучал уже не так воинственно. Пан жив, всё-таки есть чему радоваться. Выходит, зря она так за него тревожилась.
– Принца? – Пан небрежно улыбнулся. – Всё шныряет в траве, прячется от мышей? Он же…
– Вырос, – объявил Ки.
– Вырос? – изумлённо переспросил проводник. – Это как?
– Ну вот так, – вздохнула Анук, с содроганием вспоминая о своём противнике. – Взял да и подрос.
– Не может быть! – воскликнул потрясённый Пан и уставился в землю, как будто у него под ногами было объяснение, отчего это Тёмный Принц вдруг больше не крошечный. – Как ему это удалось? Он точно смухлевал! – Пан опять поднял глаза: – Неважно, это ничего не меняет. Ты тоже вырастешь. И мы найдём меч. Он его ещё не нашёл. Иначе от леса бы остались одни пеньки. – Пан обернулся к совам: – Нам нужен совет. Где старая Стрикс? С тех пор, как я здесь…
– С тех пор, как ты тут, в гнезде стоит такой гвалт, будто здесь бесчинствует сотня голодных птенцов.
Птицы расступились, услышав этот голос. Перед ними возникла сова с оперением цвета грязного снега. Она медленно прошествовала в гнездо и обвела взглядом Ки, Пана и, наконец, Анук. Сова была стара. Стара как мир. Но взгляд у неё был ясный, молодой, и Анук от него сделалось жутковато.
– Я Стрикс. А ты – игрок. Люди забредают к нам редко. Может быть, кроме тебя, никого и не было. Ты нашла своего друга. О чём ещё говорить?
– Я много раз тебе повторял, всегда есть что обсудить, – проворчал Пан, подняв бровь.
Анук быстро вышла вперёд. Чего доброго, глупый шимпанзе сейчас нагрубит старой сове.
– Благородная Стрикс, – заговорила Анук, надеясь, что её слова не сочтут за дерзость, – позвольте мне рассказать мою историю.
Сова коротко кивнула, и Анук поведала обо всех событиях, начиная со страшного желания, рассказала о задаче пройти в сердце леса и, наконец, о встрече с принцем Ки.
– Мы оказались здесь, потому что игра идёт не так, как положено, – заключила девочка.
Сова склонила голову набок:
– Всякая игра начинается заново. Откуда тебе знать, что правильно, а что нет?
– Она имеет в виду, – встрял Пан, – что Законодатель вроде как не следит за игрой. Мы нашли пиратский флаг в лесу. Джинна – в колодце. А Тёмный Принц уже успел вырасти. Это же против правил. И совершенно несправедливо.
– Нет никакой справедливости, – отозвалась Стрикс резким скрипучим голосом, как будто кто-то скрёб когтями камень. – Есть мир игры, условия, которые придётся принять. Однако и мы заметили то, о чём ты говоришь. Всё происходит не как всегда.
Стрикс оглядела своих сородичей и издала низкий грудной клич, что-то вроде «уху!». Птицы ответили ей тем же. Анук взглянула на Пана, но тот лишь пожал плечами. Анук смогла разобрать какие-то слова в птичьем гвалте, но смысл их был ей неведом. Гвалт утих, и Стрикс обернулась к Анук.
– То, о чём вы поведали, серьёзно. Гораздо серьёзней, нежели вы думаете, – отчеканила сова. – Наша роль в этой игре никогда не была велика. Но на этот раз условия меняются. Это мы их меняем.
Она оглядела Пана, и её хищный клюв принял очертания почти улыбки.
– Мы вам поможем.
– Это величайшая честь, – зашептал Ки на ухо Анук и громко спросил: – И как же досточтимые совы намерены помочь игроку?
– Игроку надо вырасти. И она вырастет. Её цель – сердце леса. Мы немного сократим долгое путешествие. Есть один путь в сердце леса. Одна короткая дорога. Между кронами деревьев. Но к самому сердцу можно добраться только через корни. Могу себе представить, что задумал Законодатель для этого раунда игры, он ведь избрал листовика главной фигурой для этого хода. Вражда между листовиками и корневиками что-то затянулась.
– Это не наша вина, – тихо, но чётко выговорил Ки.
– Суть не в том, кто виноват в начале этой вражды. Важно, кто виноват в том, что вражда не кончается, – отозвалась Стрикс, – и я полагаю, виновны обе стороны.
Она метнула на принца суровый взгляд.
– Если я могу попасть в сердце леса из кроны через корни, тогда…
Все взгляды устремились на Анук.
– Тогда мне нужна помощь и листовиков, и корневиков. Стало быть, я должна их примирить.
– Браво! – кивнула старая Стрикс.
– Вся в меня, – засуетился шимпанзе, но никто не обращал на него внимания.
– Мы доставим тебя к сердцу леса быстрее, чем листовики. Но мир между враждующими сторонами должна установить именно ты, игрок.
Мир. Как же, корневики в каждом листовике видят врага. Как их помиришь?
– Это не сложно, – объявила Анук, пытаясь убедить саму себя, что она справится, – я позабочусь о примирении.