Пан пытался её поднять. Куда там! У Анук не было сил ни встать, ни тем более идти дальше. Пан отпустил её, и она рухнула на землю. Тут же появились носилки, и сильные руки подхватили Анук и уложили на них. Пан ловко запрыгнул за ней и велел нести их дальше. И носилки, покачиваясь, плавно поплыли через очередной мост.
Анук была слишком ошарашена, она не успела поблагодарить короля за услугу, за помощь и даже толком не знала, какого именно из королей ей следует благодарить. Ей удалось лишь слабо помахать рукой. Пан энергично подгонял носильщиков.
Один из слуг короля Пятьдесят первого промчался мимо их носилок на следующий остров к королю Пятьдесят второму, и на следующем мосту они встретили его снова, уже с новыми носилками и четырьмя носильщиками. Анук и Пан пересели на другие носилки, а слуга помчался дальше, предупредить о них на следующем острове.
– Вы нас всю дорогу нести будете? – спросила Анук, держась за край носилок.
– До последнего острова, – ответил Пан. – Моя идея. Знак благодарности от королей. Ты же победила пиратов. На каждом мосту нас ждут носилки. Так мы быстрее доберёмся.
– Спасибо, ты отличный друг!
Пан был тронут. На секунду. Но тут же его лицо приняло обычное выражение – недовольно-высокомерное.
– Да ладно, – небрежно отозвался он. Но когда отворачивался, Анук показалось, что у него слёзы блестят на глазах. – Речь идёт о моей репутации, в конце концов. Если мы проиграем, меня засмеют другие проводники. Особенно старая карга, черепаха, она меня совсем затравит.
Анук уже перестала считать острова. В какой-то момент один из королей крикнул вслед:
– Большой привет от короля Четыреста девяносто восьмого!
И Анук замерла от напряжения. Всего три острова. И они у цели. Раунд будет окончен, а щит не окажется в руках Тёмного Принца.
– Мы справимся, – напомнил Пан хриплым голосом, – должны. Ты знаешь почему.
– Да, – подтвердила Анук и подумала о Майином гулении, которое всех (в том числе и саму Анук, если признаться) так умиляло.
– Черепаха невыносима, когда злорадствует. Меня мутит от одного вида её чванливой физиономии с поджатыми губами. Представляю, как её раздует от гордости, если она выиграет кубок Законодателя.
Анук не отвечала. Прищурив глаза, она вгляделась в даль – вон там уже последний остров. Никакого замка или дворца на нём не было. Только маленькая пальмовая роща. Листья пальм качались на ветру, как будто танцевали под неслышную музыку. Тёмного Принца не видно. Когда Анук и Пана на носилках доставили на этот остров, ничего не изменилось. Слуга-скороход поклонился.
Анук поблагодарила его и носильщиков и спустилась на землю, полная новых сил.
– Не знаю, как бы добралась сюда без посторонней помощи.
– Рад помочь, – самодовольно заявил Пан, не замечая обескураженных взглядов слуги и носильщиков. – Ну, пошли за щитом!
Последний остров был неожиданно одинок и обособлен. Неужели Анук оказалась здесь первая…
Резкие голоса заставили Анук вздрогнуть. Жестяные, металлические голоса.
– Проклятье! – ругнулся Пан. – Это же… Это…
– Тёмный Принц, – подхватила Анук и вдруг побежала, помчалась, насколько позволяли её всё ещё слабые и дрожащие ноги.
Она едва не упала, но её подхватила чья-то рука. Это был Пан.
На берегу щита не было. Должно быть, он среди пальм. Или на другой стороне острова, откуда долетали голоса рыцарей.
Анук даже думать боялась, что будет, если щит действительно на той стороне.
Пальмы росли тесно друг к другу. Стволы складывались в лабиринт. Так, надо успокоиться, без паники. Надо искать щит. Времени нет. Принц и рыцари приближаются.
– Сюда, сюда! – услышала Анук чей-то шёпот.
Кто это? Пальмы? Как будто в ответ на её догадки пальмы вдруг вместе склонились в одну сторону.
– Мы задержим их, иди!
Анук сжала кулаки. Она придёт к цели первой. И девочка стала протискиваться между стволами, а сзади, спотыкаясь, тащился Пан.
– Да, конечно, – ворчал шимпанзе, отряхивая песок с шерсти, – оставь меня тут, беги, игра важнее.
– Да идём уже, шимпанзе ты несчастный! – не выдержала Анук и дёрнула его за собой, так что он снова чуть не рухнул.
– Возмутительно! – ворчал Пан. – Этот остров снаружи выглядит гораздо меньше, чем изнутри. Зачем здесь столько пальм? Им тут тесно. Где уже этот щит, будь он неладен!
– Мы же в игре, – напомнила Анук, – здесь всё может быть.
Шимпанзе энергично прошествовал вперёд и походя стукнул по стволу одну из пальм, будто она была виновата перед ним.
– Толку-то! – И Пан пнул бедное дерево ногой.
Но уже через секунду Анук услышала радостный возглас своего проводника: