Ки уже успел снова забраться к Анук на плечо.
– Мы оба здесь в плену, – отвечал листовик и вкратце рассказал о том, что случилось с ним с тех пор, как закончился раунд в пустыне: как он попал на лодку к Тёмному Принцу и что ему удалось совершить. – В общем, прошёл я огонь, воду и медные трубы и вот оказался тут, в темнице, вместе с Законодателем.
– Огонь и воду… – повторила Анук и погладила Ки по серебристой голове. – Надо выбираться отсюда.
Откуда только взялась эта решимость, эта уверенность в себе. Но надо же победить в этой игре – ради Майи. Об ином исходе Анук и думать боялась.
– Отсюда можно выбраться? Если есть путь внутрь, значит…
– Разумеется, – перебил Законодатель. – Но мы бы давно ушли, если бы могли.
– Путь наружу перекрыт, так? – уточнила Анук.
– Не совсем, – ответил Ки. – Но…
Раздалось громкое шипение, как будто кто-то рубил воздух острым клинком. Ки умолк.
– Она, – произнёс Законодатель, и Анук стало страшно.
Шипение и свист раздавались из туннеля, что начинался из противоположного конца пещеры.
– От неё не уйти, она всегда догонит, – с гордостью заявил Законодатель. – Мой шедевр.
Тут зашипело и в другом туннеле.
– Здесь что… две змеи? – спросила Анук, стараясь унять дрожь в голосе.
– Лучше, – отозвался Законодатель.
Шипение в обоих туннелях стало громче, и две огромные змеиные головы появились из двух туннелей, разделённых каменным уступом, так что две змеи не видели друг друга. Анук отшатнулась. Даже в тусклом свете змей было хорошо видно. У одной чешуя была серебряная, у другой – золотая. У обеих из разверстой пасти мелькал раздвоенный язык, глаза пристально осматривали пещеру.
– Это одна змея с двумя головами! – гордо объявил Законодатель. – Она вдвойне хитра и коварна. Но одна голова не должна знать о другой, иначе начнёт завидовать самой себе, бедняжка.
Анук ждала, что змея нападёт на неё. Но головы лишь наблюдали за пленными. Ни одна из голов не выразила никакого удивления, что в пещере оказался ещё один пленник, только изучила новоприбывшую холодными глазами. Так вот на чём Анук тогда поскользнулась в туннеле. Это был кусок серебряной змеиной кожи.
– Даже если будем уходить врассыпную, одна из голов всё равно до нас доберётся, – мрачно проговорил Ки, нимало не разделяя восхищения Законодателя.
– Ты прав, – подтвердил Законодатель, – она здесь в пещере порядком озверела и стала ещё опасней. И настроение у неё прескверное. Лучше ничего не предпринимать. Иначе мы отсюда никогда не выйдем.
– Как это? – возмутилась Анук. – Я не буду сидеть сложа руки!
– Тёмный Принц обещал ей, что снова сделает её частью игры, если она будет удерживать меня здесь в плену. Но она и вас не выпустит.
– Вы не можете написать что-нибудь? Новое правило? Вы же Законодатель! Вы же можете влиять на ход игры!
– Влияние моё весьма ограничено, – признался старичок в панаме, пожимая плечами. – И на это место не распространяется. Здесь я – увы – совершенно бессилен.
– Ну, тогда…
Что тогда? Анук не знала. А впрочем… Вспомнилась вдруг картинка из какой-то книги: две змеи впиваются друг другу в хвосты. У этой, видимо, и хвоста-то нет. Идея!
– Эти туннели, – заговорила Анук, – они соединяются между собой?
– Все туннели соединяются, – отозвался Законодатель и вопросительно уставился на девочку.
– Нарисуйте мне план. Хотя бы самый грубый.
Законодатель кивнул и полез в карман жилета. Достал лист бумаги, аккуратно разделил на две половинки, вынул из-за уха карандаш.
– Нарисую. Но у меня мало бумаги. Я смогу впредь написать для тебя только одно преимущество. Но я постараюсь хорошенько над ним подумать.
Он заговорщицки подмигнул Анук, улыбнулся и стал рисовать.
– Мы вот здесь. – Он указал на край рисунка. – Не знаю, что ты задумала. Обычно я знаю обо всём, что происходит в игре. Но твой план разгадать не могу.
– Это нечто либо отчаянно смелое, либо отчаянно глупое, – намекнула Анук.
– А я догадываюсь, что ты затеяла, – мрачно сообщил Ки, – и мне это совсем не нравится. Слишком опасно.
– Ладно, – Анук не стала спорить с листовиком, – я пошла. А вы оставайтесь тут.
Она наклонилась, чтобы Ки мог спрыгнуть с её плеча.
– Куда ты? – недоверчиво спросил листовик.
– Пойду одна, – отвечала Анук, – незаметно.
– Нет, одна ты не пойдёшь! – Ки ухватился за прядь её волос. – Я с тобой. Ксилем, моя волшебная еловая шишка, велела мне беречь тебя. «Позаботься о том, чтобы она выиграла». Так она меня напутствовала. И я позабочусь. Давай сюда план. Я тебя поведу, – заявил листовик.