Так что Лёшке с Настей ещё повезло. Последней – особенно. Она умудрилась родиться вполне здоровой девчонкой, хотя, так же как и Лёшка, с мертвенно-бледной кожей и лицом, почти не выражающим эмоций. Они оба будто вышли из старого фильма про инопланетян, где зелёные человечки неумело пытались копировать человеческую расу, изображая нас уж слишком отрешёнными от мира.
И это было отчасти правдой.
Потому что дети, родившиеся после Разлома, были не такими как мы. То есть, не вполне обычными. Мы называли их «Видящими».
Сначала никто не знал, что Видящие на что-то способны. Их считали обычными детьми, которым не повезло родиться в не самое удачное время. И, не знаю, как в других точках Земли, где остались хоть какие-то выжившие – возможно, там засели какие-нибудь учёные умы, давным-давно разгадавшие секрет Разлома и вовсю пользующиеся способностями Видящих – но лично наша скромная база прознала об их талантах случайно.
В тот день кто-то просто вошёл в детскую, где располагались лежанки Лёшки и Насти. А эти двое, как ни в чём не бывало, перекидывались друг с другом крохотным фаерболом, как мячом.
Постепенно стало выясняться, что они могут видеть скрытую суть вещей: характеристики предметов, даже описание! Будто бы для них реальная жизнь стала виртуальной! И даже изредка умудрялись пользоваться заклинаниями, зачаровывая предметы. И это работало не только с Кодом.
Вы когда-нибудь задумывались, сколько хит-поинтов может отнять удар разъярённой домохозяйки, вооружённой сковородой первого уровня? У среднестатистического алкоголика с дебафом на восприятие действительности – почти все, Лёшка подсчитывал. Порой он даже предсказывал смерть человека от старости, видя над ним полоску с жизнями, которые упали в красный сектор.
Настя же от него не отставала. Например, именно она смогла воспользоваться магическим свитком, благодаря которому на базе наконец появилось нечто вроде энергетического потока, из-за которого лампы, телефоны и радио работают даже без подключенных к электричеству розеток. Помимо прочего, девчонка вместе с Лёшкой накладывала магические руны на пули, рассказывала о характеристиках находимых нами предметов – эти двое стали одной из главных причин нашего выживания.
Но всё это отнимало у Видящих слишком много сил, а эксплуатировать детей не позволяла совесть. Потому зачарованных магией пуль было катастрофически мало, но они были, и уже этому стоило радоваться…
– Воздух! – ударило мне по уху шипение Лёшки, выдёргивая из тягостных размышлений.
Будто вынырнув из полудрёмы, я моментально присел, завертев головой. Ноги несли меня сами собой, и без головы отлично зная дорогу, поэтому я не сразу осознал, что мы вышли на широкую тропинку, окружённую большим открытым пространством из раскинувшихся с двух сторон на добрые километры полей. Лес остался далеко позади.
Вскинув голову вместе с автоматом, я заворожённо уставился на парящую высоко в небе стаю птиц. Их силуэты, казавшиеся крохотными чёрными галочками, как рисуют птиц на детских картинках, начали медленно увеличиваться в размерах, приближаясь, и приобретать чёткие очертания.
– Твою мать! – выдохнул я сквозь зубы, когда понял, что вижу вовсе не птиц.
К нам стремительно пикировали четыре горгульи.
Раскрыв покрытые вязкой слюной волчьи пасти и широко раскинув перепончатые крылья, они выставили вперёд мускулистые лапы, походя на ястребов, приближающихся к добыче. Заполненные кровью глаза горели животной ненавистью ко всему, что движется.
И на пути им встретился я.
Мозг быстро оценил ситуацию. О том, что эти монстры не высокоуровневые, я мог понять и без подсказок затихшего Лёшки. Достигая определённого уровня, эти твари сворачивались в кокон, подобно гусеницам. Только на выходе вовсе не превращались в прекрасных бабочек, а многократно увеличивались в размерах и обрастали почти непробиваемой каменной кожей, становясь главой «роя». Те же, чьи когтистые лапы смотрели на мою голову, были лишь шестёрками роя, не слишком сильными, но юркими монстрами, никогда не нападающими в одиночку. По сути, они всегда путешествуют небольшими стаями: в этом и была их главная сила.
Я постарался набрать в лёгкие побольше воздуха и вспомнить, сколько осталось пуль в магазине. Стараясь в то же время не обращать внимание на то, что уже могу детально рассмотреть каждую волосинку на покрытой шерстью толстой коже пикирующих существ.
– Стреляй… – в ударившем по уху шёпоте Лёшки я с удивлением обнаружил нотки беспокойства. – Чего не стреляешь?!..