У меня перехватило дыхание. Теперь я должен учитывать, мелькнула мысль, что они наконец собрали воедино всех Холли и всех Сидов.
Я позвонил в Эйнсфорд. К телефону подошел Чарлз, спокойный и рассудительный, как всегда.
– Чарлз, пожалуйста, сделайте сейчас же то, что я вам скажу, и не задавайте вопросов. Хватайте миссис Кросс, садитесь в машину и срочно уезжайте из дома. Потом позвоните мне. Сибери, семьдесят девять четыреста одиннадцать. Запишите, Сибери, семьдесят девять четыреста одиннадцать.
– Хорошо, – сказал он и положил трубку.
«Слава богу, – подумал я. – Морская выучка». У него совсем немного времени. Бомба в офисе взорвалась полтора часа назад. От Лондона до Эйнсфорда тоже часа полтора езды.
Десять минут спустя зазвонил телефон, и я схватил трубку.
– Мне сказали, что ты в телефонной будке. – Это был Чарлз.
– Правильно. А вы?
– Я в пивной в деревне. Теперь объясни, в чем дело?
Я рассказал ему о бомбах и о пропавших фотографиях. Он пришел в ужас.
– По-моему, взрывы связаны с фотографиями. Не представляю, что еще они могли искать. – Я вздохнул.
– Но ты же сказал, что фотографии уже у них?
– Негативы.
– Ах, да. Их не было ни в твоей квартире, ни в офисе?
– Не было. Совершенно случайно они попали в другое место.
– Ты полагаешь, что они продолжают искать и приедут в Эйнсфорд?
– Если они достаточно озверели, то могут вспомнить про Эйнсфорд и решить, будто вы знаете, где я храню негативы... Я просил вас срочно уехать, потому что не хотел рисковать. Если они решили обыскать Эйнсфорд, то в любую минуту могут быть там. У меня нет сомнений, что они не оставят нас в покое, ведь они знают, что я переснял бумаги в вашем доме.
– По датам. Да, правильно. Сейчас я пойду в местную полицию и попрошу охрану для дома.
– Чарлз, один из них... Короче, если приедет тот, кто орудовал с бомбами, вам понадобится целый взвод. – Я описал Фреда, фургон и дал номер его фургона.
– Хорошо. – Чарлз по-прежнему был спокоен. – Почему фотографии представляют для них такую важность, что они не останавливаются перед использованием бомб?
– Хотел бы я знать.
– Будь осторожен.
– Хорошо.
И я действовал осторожно. Вместо того чтобы вернуться в отель, я сначала позвонил туда.
– Сид, ради бога, где вы пропадаете? – воскликнул хозяин отеля. – Вас целый вечер разыскивают... Полиция тоже.
– Да, Джо. Знаю. Я разговаривал с Лондоном. Есть сейчас в отеле кто-нибудь, кому я нужен?
– Да, в вашем номере. Ваш тесть, адмирал Роланд.
– Неужели? Он похож на адмирала?
– По-моему, похож, – недоуменно протянул Джо.
– Джентльмен?
– Да, конечно.
Значит, не Фред.
– Это не мой тесть. Я только что разговаривал с ним. Он в своем доме в Оксфордшире. Возьмите пару помощников и вышвырните визитера из моего номера.
Я положил трубку и вздохнул. Человек в моем номере... Значит, все, что я привез в Сибери, будет уничтожено. У меня останутся только одежда, которая на мне, и машина...
Поставив рекорд в спринтерском беге, я домчался до места, где оставил машину. Запертый «Мерседес» спокойно ждал меня. Я благодарно погладил белый капот, сел за руль и направился на ипподром.
Глава 15
Я въехал в главные ворота и выключил мотор. Ярко сияло окно комнаты прессы, светила лампа над дверью весовой, и над трибунами был включен небольшой прожектор, но сам ипподром тонул в темноте. Ночь была звездной и безлунной.
Я отправился в комнату прессы, чтобы узнать, нет ли каких новостей у патрульных.
Сообщений у них не было. Все четверо крепко спали.
В ярости я потряс ближайшего ко мне патрульного. Голова у него закачалась, как маятник, но он не проснулся, а только еще больше обмяк на стуле. Второй положил руки на стол. Третий сидел на полу, уткнувшись лбом в стул, руки беспомощно болтались по бокам. Четвертый лежал ничком возле стены.
«Идиоты! – мысленно выругался я. – Нечего сказать бывшие полицейские позволили себя усыпить, будто дети!» Это было просто немыслимо. Первое правило работы охраны – приносить с собой еду и питье и не брать конфетки у незнакомых.
Я обошел их беспомощные тела и поднял трубку, чтобы позвонить Чико и попросить подкрепления. Линия была мертва. Я перепробовал три других аппарата. Ни один из них не работал.
Придется вернуться в Сибери и позвонить оттуда решил я. Но когда открыл дверь, то в ярком свете, падавшем из комнаты, заметил темную фигуру, идущую мне навстречу от ворот.
– Кто здесь? – властно спросил человек, в котором я узнал капитана Оксона.
– Всего лишь я, Сид Холли. Идите сюда, поглядите.
Капитан Оксон вышел на свет, я встал рядом с ним на пороге комнаты прессы.
– Боже милостивый! Что это с ними случилось?
– Снотворное, – ответил я. – Вы не заметили никого, кому не следовало бы здесь находиться?
– Нет, я ничего не слышал, кроме шума вашей машины, и пришел посмотреть, кто приехал.
– Сколько конюхов осталось ночевать в общежитии? Могли бы мы использовать их для патрулирования ипподрома, пока я позвоню в агентство и вызову подкрепление?
– Полагаю, они охотно согласятся, – ответил капитан Оксон, подумав. – Там их человек пять. И, наверное, они еще не легли спать. Сейчас мы пойдем и попросим их, а потом вы из моей квартиры позвоните в агентство.
– Спасибо. Очень хорошо, – сказал я и оглядел спящих. – Пожалуй, я погляжу, не попытался ли кто-то из них оставить записку. Это займет не больше минуты.
Он терпеливо ждал, пока я искал записку под головой и руками спавшего на столе патрульного, под тем, кто растянулся на полу, и вокруг того, кто уперся лбом в стул. Но ни у одного из них даже не было в руках карандаша. Пожав плечами, я посмотрел на остатки их ужина. Полусъеденные сандвичи на пергаментной бумаге, остатки кофе в стаканах и термосах, несколько огрызков яблок, сырные крошки и неочищенный банан.