– Наркотики.., наркотики… Ни хрена плохого в них нет. Мы же никого не заставляем пользоваться ими, захотят – в другом месте купят…
Коготь толкнул Садко локтем в бок:
– Что ты бормочешь?
– Ни хрена, говорю, страшного в них нет, – Садко поднял глаза и удивился, увидев вместо Сиверова Когтя. – С кем это я только что базарил?
– Хрен тебя знает, – Коготь просчитал, что еще одна рюмка – и Садко будет достаточно, налил ее и буквально заставил его выпить. После критической дозы Садко улыбнулся идиотской улыбкой и задремал сидя на стуле. Уголки его губ подрагивали, мужик припоминал что-то веселое и приятное.
– У меня приятель один работу ищет, – доверительно сказал Сиверов. – Мужик он крутой, что надо, за словом в карман не лазит. Из наших, из афганцев…
– Обычно когда говорят: «один мой друг собрался делать то-то и то-то», имеют в виду себя, – остановил Сиверова Коготь.
– Нет, – Глеб мотнул головой, – мне самому ничего уже не надо. Свое небольшое дело у меня есть, зарабатываю неплохо.
– Работа у Полковника всегда найдется, лишь бы человек был хороший. Но за глаза сказать не могу, к тому же за водкой дела не решаются. Завтра, если хочешь, приводи своего дружка к Полковнику, он посмотрит, подумает.
– Со своей пушкой на работу приходить или служебную выдадут? – хохотнул Глеб.
– Не понял?
– Будто я не вижу, что вы все с оружием ходите? Ладно, – Сиверов потрепал Когтя по плечу, – не расстраивайся, что я это заметил. У моего друга глаз не хуже, чем у меня. В спецназе служили. Идти надо, пора, – Сиверов взял за локоть Маргариту.
Девушка не понимала, зачем они пришли в ресторан, зачем сели к чужому столу, к чему странные разговоры, но чувствовала, что Сиверов благодарен ей за то, что она составила ему компанию.
– Извините, мужики, идти надо, – и Сиверов сделал вид, будто допивает водку. Подошел к официанту, попытался расплатиться.
– Нет, что вы, мне хозяин сказал с вас деньги не брать.
– Чаевые он вам брать разрешает?
– Обычно да, но от вас я не возьму.
– Не брезгуй, парень, – Глеб сунул в карман пиджака официанта сложенную пополам десятидолларовую банкноту, – деньги никогда лишними не бывают. Рыбки у вас хорошие, красивые. Не дохнут?
– Не каждый день, но случается. У нас раньше крокодил еще был, но он от табачного дыма сдох, ветеринар так сказал. А рыбки и питон держатся.
Стоя на крыльце, Сиверов по мобильному телефону вызвал такси:
– Сейчас ты одна поедешь домой, – Глеб всучил Маргарите деньги.
– А вы?
– Мне еще остаться надо, дела есть. – С той компанией?
– Нет, в ресторан я уже не вернусь.
– Все так странно получилось…
– Не удивляйся. Ты мне сильно помогла.
– Я ничего не делала.
– Именно это от тебя и требовалось. Ты чудесно сыграла свою роль.
– И ничего не поняла.
– Тебе и не надо.
– Зря вы с ними любезничали, все-таки они мерзкие люди.
– Абсолютно с тобой согласен.
Когда Глеб вызывал такси, то назвал адрес не ресторана «Врата дракона», а соседнего с ним офиса фирмы. Точно напротив ее вывески и притормозило такси.
Глеб тронул Маргариту за руку:
– Иди.
– Вы даже до машины меня не доведете?
– Не могу. Хотя… – задумался он, – если чуть-чуть. Он прошел с девушкой половину дороги и на прощание поцеловал ее в лоб.
– Мне было хорошо этим вечером, – произнесла Маргарита, – спасибо.
– Рад, если хоть немного развлек тебя. Глеб дождался, пока Маргарита уедет, и подошел к шлагбауму, за которым дежурил бывший экспедитор мяса, а теперь охранник ресторана Петраков.
– Здесь служишь? – спросил Глеб.
– А что, дело есть?
– Если на часок сможешь отпроситься, то зеленый полтинник заработаешь.
По глазам Петракова Глеб сразу определил, что перед ним патологически жадный человек. У него может лежать в кармане тысяча, но ради двадцатки он готов удавиться.
– На ровном месте бабло срубишь, как с куста возьмешь.
– Что надо?
– Я в ресторан на машине приехал, – доверительно шептал Глеб, – думал, пить не придется. А потом, ты же знаешь, оно всегда так случается… Не пил, не пил, потом думаю, один глоток не повредит, выветрится. Вот оно и пошло, рюмка за рюмкой, теперь за руль сесть нельзя. Ты мою машину к дому оттарабань, я тебе забашляю.
– Можно машину и к нам во двор поставить, – предложил Петраков. – Утром заберете.
– Рано утром мне в Тверь по делам ехать надо, не получится, – развел руками Глеб. Петраков колебался, и Сиверов решил его дожать:
– Ну что ж, если не можешь, я кого-нибудь другого попрошу.
– Погоди, – окликнул его Петраков, – лучше не ходи. В сторонке постой, сам отпрошусь.
Петраков зашел за угол. Сиверов нырнул следом, увидел, как охранник заходил в металлическую дверь. Ждать его пришлось недолго.
– Все, порядок, – радостно сказал любитель поесть грибков, – где твоя тачка?
– За углом поставил. Жаль, пришлось бабу в такси отпустить, а был бы я на ходу, я бы ее к себе отвез. Чертова водка, – сетовал Сиверов, – вместо того чтобы сексом заниматься, я тебе полтинник предлагаю, а ты еще нос воротишь.
«Вольво» Глеба особого впечатления на Петракова не произвела.
Глеб вздохнул:
– Не люблю я, когда чужой человек мою машину ведет, но что поделаешь! Погоди секунду, водички в багажнике достану попить. – Глеб обошел автомобиль, позванивая ключами, открыл багажник. – Ты смотри, – крикнул он, – если не везет, то во всем. Ключи в замке застряли, никак вытащить не могу! Ты трезвый, может, у тебя получится?
Петраков нехотя подошел к Сиверову, тот дергал ключ, торчащий в замке багажника.
– Не получается, глянь.
Петраков слегка пригнулся, чтобы посмотреть, что же там случилось. В этот момент Сиверов поднял крышку и резко ударил охранника ребром ладони по затылку. Сделал он это виртуозно, Петраков тут же потерял сознание. Сиверов подхватил его и забросил в багажник. Быстро связал руки за спиной и заклеил рот широкой серой клейкой лентой, какой обычно заклеивают картонные ящики с электронной техникой. Все это произошло так быстро, что осталось незамеченным, во всяком случае, так думал Сиверов, хотя по улице шли в это время двое: старушка с собачкой и подвыпивший парень, раздумывающий, каким концом вставить сигарету в рот, – фильтр был белым, и думать ему пришлось долго.