Мои глаза против воли раскрылись.
В весовой было полно народу. Полицейские. Они стояли у каждой двери. Яркие желтые огни сияли за окнами. Полицейские осторожно разрезали веревку на моих одеревеневших конечностях.
Крей, Дория и Оксон казались очень маленькими в окружении мужчин в темно-синей форме. Дория инстинктивно и безуспешно пыталась кокетничать со стражами закона. Оксон выглядел потрясенным до глубины души, – судя по всему, впервые в жизни он посмотрел в лицо действительности.
Бешенство Крея еще не прошло. Он с ненавистью взглянул на меня.
– Куда ты его послал? – закричал он, пытаясь вырваться из сильных рук, державших его. – Куда ты отправил Болта?
– Потерпите, мистер Поттер, – сказал я в неожиданно наступившей тишине, – мистер Уилбур Поттер. Скоро узнаете. Но не от меня.
Глава 19
Я снова оказался там же, где и в начале этой истории, – в больнице. Но в этот раз я не задержался здесь надолго. У меня были просторная палата с видом на море, исключительно симпатичные медсестры и непрерывный поток посетителей. Как только врачи разрешили, пришел Чико – в воскресенье, после обеда.
– Черт возьми, – ухмыльнулся он, разглядывая меня, – ты выглядишь ужасно.
– Большое спасибо.
– Оба глаза подбиты, губы в струпьях, на лице сине-желтые разводы и трехдневная щетина. Красавчик!
– Судя по моим ощущениям, все так и есть.
– Хочешь посмотреть? – Чико вытащил зеркальце и протянул мне.
Я тщательно изучил свое лицо. Полагаю, в фильме ужасов оно было бы к месту. Вздохнув, я сказал:
– Похоже на рентгеновский снимок.
Он засмеялся и убрал зеркальце. На его лице тоже еще можно было различить следы борьбы. Бровь уже заросла, но на скуле виднелся большой синяк.
– Эта палата лучше, чем была в Лондоне, – проговорил Чико, подходя к окну. – И запах терпимый – для больницы, конечно.
– Перестань болтать о пустяках и расскажи, что случилось.
– Мне велели не утомлять тебя.
– Не дури.
– Ладно. Я беззаботно дремал дома у Рэднора. Сижу это в кресле у него в кабинете, с одной стороны – телефон, с другой – вполне приличные сэндвичи с цыпленком, мне снится пышная податливая блондинка, и вдруг звонок в дверь. – Чико усмехнулся. – Я встал, потянулся и пошел спросить, кто там. Это мог быть ты – вернулся, а ночевать негде. Я знал, что это не Рэднор, разве что он забыл ключ. Ну кто еще может прийти в два часа ночи? Но на пороге стоял этот толстый тип, будто только что из Сити: полосатые брюки, котелок. Говорит, что ты его послал. «Тогда проходите», – говорю я, а сам зеваю, чуть челюсть не оторвалась. Он входит, и я веду его в кабинет Рэднора. «Вас прислал Сид? – переспрашиваю. – Зачем?» Толстяк объясняет: дескать, как он понял, здесь живет девушка Сида. Боже, дружище, никогда не пытайся закрыть рот, если уж начал зевать. Я чуть не вывихнул челюсть. Ладно. Толстяк спрашивает, может ли он ее видеть. Извиняется, что так поздно, но дело чрезвычайной важности. «Ее нет, – отвечаю, – она уехала на пару дней. Могу я помочь вам?» – «А вы кто?» – спрашивает он и оглядывает меня с головы до ног. «Ее брат», – говорю. Он подозрительно смотрит на сэндвичи, на книгу, которую я читал, – она упала на пол, – видит, что я сонный, и, наверное, думает: ну, все в порядке. Тогда он говорит: «Сид просил меня забрать одну вещь, которая хранится у вашей сестры. Можете ли вы найти ее?» Я говорю: «Конечно, а какую?» Он немного поколебался, но чувствует, что будет очень странно, если он откажется сказать. «Пакет с негативами. Сид сказал, что у вашей сестры несколько его вещей, но мне нужен пакет, на котором имя того, кто проявлял пленки. Йогоро Кано». – «А, – невинно говорю я, – Сид послал вас за пакетом, на котором написано „Йогоро Кано?“» – «Да, – отвечает толстяк и оглядывает комнату. – Пакет, видимо, здесь?» – «Конечно здесь», – уверяю я его.
Чико замолчал и присел на краешек кровати.
– Откуда ты знаешь про Йогоро Кано? – серьезно спросил он.
– Где-то читал. Он придумал дзюдо.
– На самом деле он ничего не придумывал, – покачал головой Чико. – В тысяча восемьсот восемьдесят втором году он собрал все лучшие приемы из сотен вариантов джиу-джитсу, свел их воедино и назвал «дзюдо».
– У меня даже сомнений не было, что ты знаешь о Йогоро Кано, – ухмыльнулся я.
– Но ты здорово рисковал.
– Ты должен был понять. В конце концов, ты же все эти годы занимался в клубе. Никакого риска, стопроцентная уверенность, что ты поймешь. Главное было правильно назвать имя. Ну и что случилось дальше?
– Я его узлом завязал. Он был страшно удивлен. Вообще-то, это выглядело очень забавно. Потом я слегка надавил на него. Прижал большим пальцем кое-какие болевые точки. Боже, слышал бы ты, как он вопил! По-моему, он надеялся разбудить соседей. Но ты же знаешь Лондон: никто ничего не услышал или сделал вид, что не услышал. Ну, когда он охрип, я спросил, где ты был, когда послал его ко мне. Но он еще недозрел. Должен сознаться, пришлось добавить. Это не было идеальным правосудием, но, учитывая, что они сделали с тобой… Я сказал ему, что у меня в запасе таких упражнений на всю ночь и это только начало. Такая перспектива сломала его. Совсем сломала.