Чико вскочил и начал ходить по палате.
– Знаешь, – криво усмехнулся он, – ему, наверное, было что потерять. Он ведь довольно крутой тип, надо отдать ему должное. Если бы я не был уверен, что ты послал его ко мне как сигнал SOS, не думаю, что у меня хватило бы духу причинить ему такую боль, чтобы он раскололся.
– Прости, – вздохнул я.
– Мы многому научились на этом деле. Правда? – Чико задумчиво глядел на меня. – Ты принимал удары, а я… Мне это не понравилось. Я имею в виду, делать такое. Раз-другой ударить, пригрозить всегда было достаточно, а потом и не вспоминаешь… Но раньше я никогда никому не причинял такой боли. Всерьез, намеренно. Понимаешь, он плакал…
Чико повернулся ко мне спиной и уставился в окно.
Наступило долгое молчание. Когда пытают тебя, моральные проблемы не так велики. По крайней мере, совесть не мучает.
– В конце концов он мне все рассказал, – не поворачиваясь ко мне, проговорил Чико.
– Не сомневаюсь.
– Я не оставил на нем ни единой царапины… Он сказал, что ты на ипподроме Сибери. Я подумал, что это, скорее всего, правда и он не пытается сбить меня со следа, как ты сделал это с ним. Ты ведь и сам говорил, что поедешь туда. Еще он добавил, что ты в весовой, а бойлер скоро взорвется, и он надеется, что это тебя наконец убьет. Он просто ополоумел от ярости. Ему надо было сразу догадаться, кричал он, что тебе нельзя верить, что ты скользкий, как змея, и однажды ты уже одурачил его… Но ты, как ему показалось, был сломлен, поэтому он и поверил, что ты говоришь правду. И еще потому, что… потому, что ты просил морфия и бог знает что еще…
– Точно. Мне было очень паршиво.
Чико повернулся ко мне, лицо его просветлело.
– Думаю, он все-таки получил по заслугам!
– Он бы не поверил, если бы я назвал твой адрес раньше, без такой основательной подготовки. Крей бы поверил, а Болт нет. Это было очень досадно.
– Досадно, – повторил Чико. – Мне нравится это слово. – Немного подумав, он спросил: – Когда ты решил послать Болта ко мне?
– Примерно за полчаса до того, как они меня поймали, – признался я. – Но продолжай. Что было дальше?
– На письменном столе Рэднора лежал моток веревки, я связал этого старого толстяка, надо сказать, не в самой удобной позе. Но тут встал главный вопрос: кому позвонить, чтобы моментально послали спасательную команду? Мне не хотелось рисковать. Я имею в виду, если бы я сам среди ночи позвонил в полицию Сибери и рассказал такую историю, они бы решили, что я псих. В лучшем случае они бы направили одного-двух полицейских, чтобы те проверили, в чем дело, и Креи успели бы скрыться. И, кроме того, я помнил, что ты хотел взять их с поличным. Я не мог позвонить Рэднору, потому что телефоны в офисе были уничтожены. Тогда я позвонил лорду Хегборну. Он был на высоте. Выслушал все, что я рассказал о тебе, о бойлере и о Креях, а потом сказал, что лично проследит, чтобы половина полицейских Суссекса немедленно отправилась в Сибери.
– Что они и сделали.
– Да, – сказал Чико, – и обнаружили, что мой старый друг Сид справился с бойлером, но сам находится в весьма плачевном состоянии.
– Спасибо, – сказал я. – За все спасибо.
– Не за что, – усмехнулся Чико.
– Не окажешь ли мне еще одну любезность?
– Конечно. Какую?
– Я пригласил одну особу на ланч в это воскресенье. Она удивится, если я не приеду. Я бы попросил кого-нибудь из сестер позвонить ей, но не знаю номера ее телефона.
– Ты говоришь о мисс Занне Мартин? Бедной крошке с изуродованным лицом?
– Да, – удивился я.
– Не беспокойся. Она знает, что ты в больнице, и не ждет тебя.
– Как это?
– Вчера утром она пришла в офис Болта, чтобы разобрать, как обычно, почту, а у дверей ее встретил полицейский с ордером на обыск. Когда он ушел, она, умная девушка, отправилась на Кромвель-роуд узнать, что случилось. Рэднор с лордом Хегборном уехали в Сибери, а я копался в развалинах, так что мы с мисс Мартин обменялись информацией. Она расстроилась, узнав, что ты в больнице. Короче, она не ждет, что ты приедешь и повезешь ее на ланч.
– Она ничего не говорила об одной из наших папок?