Никита резко повернулся. В тусклом свете настольной лампы его лицо казалось высеченным из камня – только глаза горели холодным огнем.
– Ты хочешь устроить штурм? В одиночку? Против обученных убийц?
Они стояли так, лицом к лицу, дыша друг другу в лицо. Елизавета первой отвела взгляд – к разложенному на столе оружию.
– Тогда что? Ждать, пока он умрет?
3:10. Планирование операции.
Никита разложил на кровати схему, нарисованную от руки.
– Клиника принадлежит фонду "Хельвеция". Номинально – исследования рака. Фактически...
– Лаборатория Сазонова, – Елизавета закончила за него.
Она изучала план: три этажа, подвал, два запасных выхода. В углу красным помечено одно окно – детское отделение.
– Откуда эти данные?
– У меня есть человек внутри, – Никита избегал смотреть ей в глаза. – Медсестра.
Елизавета почувствовала укол ревности – глупый, необоснованный.
– Твоя бывшая?
– Моя сестра.
Тишина повисла между ними, густая и неловкая.
4:00. Ночные признания.
Дождь за окном усилился, превратившись в сплошную стену воды. Елизавета сидела на подоконнике, прижав лоб к холодному стеклу.
– Я даже не знала, что у меня есть брат, – прошептала она. – Все эти годы...
Никита молча подошел, поставив рядом два стакана с дешевым виски.
– Сазонов специально держал вас врозь. Две части головоломки, которые не должны соединиться.
Она сделала глоток – алкоголь обжег горло, вызвав слезы.
– Почему?
– Потому что только вместе вы можете доказать, кто он на самом деле.
5:30. Утро перед бурей.
Елизавета проснулась от кошмара – в нем маленький мальчик звал ее по имени, но она не могла до него дотянуться.
Комната была залита серым предрассветным светом. Никита спал в кресле, пистолет на коленях, лицо внезапно молодое и беззащитное без привычной маски холодности.
Она осторожно подошла, поправляя слетевшее с него одеяло. В этот момент он резко схватил ее за руку – глаза открылись, мгновенно осознавшие реальность.
– Извини, – прошептала она.
Они замерли в странной близости. Елизавета чувствовала его дыхание на своих губах, тепло кожи...
Громкий стук в дверь заставил их вздрогнуть.
6:00. Неожиданный союзник.
На пороге стоял Женя, опираясь на костыль. Его лицо было мертвенно-бледным, глаза лихорадочно блестели.
– Они перенесли мальчика, – он тяжело дышал. – В старую виллу на берегу озера.
– Почему? – Никита помог ему сесть.
– Сазонов узнал о вашем побеге.
Женя достал из-под одежды конверт с новыми документами и ключом.
– Там все, что нужно. Но есть условие – я иду с вами.
Елизавета увидела, как Никита и Женя обменялись долгим взглядом – в нем было что-то большее, чем просто понимание.
7:15. Последняя подготовка.
Оружие. Документы. План побега. Все раскладывали по полочкам, проверяли, перепроверяли.
Елизавета сидела на кухне, чистя пистолет – движения, доведенные до автоматизма за дни скитаний.
– Ты уверена, что готова? – Женя стоял в дверном проеме, его тень растягивалась по полу.
– Нет. – Она подняла на него глаза. – Но я все равно пойду.
Он кивнул, как будто ожидал именно этого ответа.
– Тогда слушай внимательно...
8:00. Дорога к вилле.
Они ехали на стареньком "Фольксвагене" по извилистой дороге вдоль озера. Дождь прекратился, но туман стелился по воде, скрывая берег.
Елизавета смотрела на карту, которую нарисовал Женя – вилла стояла на отдельном мысу, подходы просматривались со всех сторон.
– Какой план?
– Я войду первым, – сказал Женя. – У меня есть пропуск.
– Это самоубийство, – резко оборвал Никита.
– Нет. Это искупление.
В его глазах было что-то такое, что заставило Елизавету содрогнуться.
9:30. Вид на озеро.
Они оставили машину в лесу и пешком подошли к высокой каменной стене.
Вилла "Золотой берег" выглядела как что-то из готического романа – острые шпили, стрельчатые окна, поросшие плющом стены.
– Где охрана? – прошептала Елизавета.
– Внутри. – Женя поправил костыль. – Сазонов не любит выставлять напоказ свое... хобби.
Никита проверил оружие:
– По плану. Женя входит через главный вход. Мы – через восточную стену.
Они обменялись последними взглядами. Елизавета неожиданно обняла Женю – его тело оказалось ужасно худым под одеждой.