– Не умирай, – прошептала она.
Он только улыбнулся в ответ – печально и как-то по-отечески.
10:00. Проникновение.
Каменная стена была скользкой от влаги. Никита помог ей подняться, их пальцы сплелись на мгновение дольше необходимого.
Двор оказался пустынным – только ухоженные газоны да аллея старых лип, ведущая к дому.
Они крались от дерева к дереву, пока не достигли террасы.
– Там, – Никита указал на окно с решеткой. – Подвал.
Решетка поддалась после нескольких сильных ударов. Елизавета пролезла первой – в темноте пахло лекарствами и... чем-то сладковато-приторным.
10:15. Подвал.
Длинный коридор с камерами по обеим сторонам. За стеклянными дверьми – медицинское оборудование, койки.
И в последней камере...
Маленький мальчик сидел на кровати, обхватив колени. Его кудрявые волосы выцвели, на тонкой шее виднелись синяки от капельниц.
– Артём... – имя сорвалось с губ Елизаветы само собой.
Мальчик поднял глаза – точная копия отцовских.
– Ты пришла, – прошептал он. – Я знал, что ты придешь.
В этот момент где-то наверху раздались выстрелы.
10:20. Выбор.
Никита схватил ее за руку:
– Женя начал. Нам нужно уходить. Сейчас!
– Но... – она посмотрела на мальчика.
Артём вдруг улыбнулся – жутковатой, недетской улыбкой.
– Не бойся. Он не сможет меня убить.
– Почему?
– Потому что я знаю, где спрятаны настоящие документы.
Наверху грохнул взрыв.
– Бежим! – Никита подхватил мальчика на руки.
Елизавета бежала за ними, оборачиваясь – из главного здания валил черный дым.
Среди него стояла высокая фигура – Сазонов.
Их глаза встретились через расстояние.
Глава 11: Лицо врага
Цюрих, вилла "Золотой берег". 19 октября 1996 года. 10:25 утра.
Дым застилал глаза, едкий и горький, словно сама вилла горела не просто от огня, а от накопленной за годы жестокости. Елизавета бежала, спотыкаясь о корни старых лип, ее ладони царапались о кору, но она не чувствовала боли – только ледяное онемение в кончиках пальцев.
Перед ней Никита нес Артёма, прижимая мальчика к груди так крепко, будто боялся, что его вырвут силой. Лицо ребенка было спокойным, слишком спокойным для того, кто только что был освобожден из подвала, больше похожего на лабораторию пыток.
– К машине! – крикнул Никита, оборачиваясь.
Елизавета кивнула, но в этот момент из дыма вырвалась фигура – высокая, в безупречном черном пальто, с пистолетом в руке.
Виктор Громов.
Нет.
Дмитрий Сазонов.
Он не стрелял. Просто стоял, наблюдая, как они отступают. Его лицо было непроницаемо, но в глазах – холодное любопытство, словно он изучал поведение подопытных животных.
– Лиза, – его голос прозвучал почти ласково. – Ты действительно думала, что сможешь просто уйти?
Она замерла. Впервые за все эти дни она видела его. Не отца, не мифа, не силуэт в дверном проеме – а человека, который украл ее жизнь.
– Ты не мой отец, – ее голос дрогнул, но не от страха. От ярости.
Сазонов усмехнулся.
– Нет. Я сделал тебя сильнее, чем он когда-либо смог бы.
Где-то внутри виллы раздался новый взрыв – ближе. Огонь пожирал старые деревянные балки, стекла трескались от жара.
– Беги! – Никита схватил ее за руку, таща за собой.
Она не сопротивлялась. Но в последний момент обернулась – и увидела, как Сазонов медленно поднимает пистолет.
Выстрел.
Но не в них.
Женя стоял на террасе, опираясь на костыль, его окровавленная рука сжимала пистолет.
– Бегите! – он крикнул, и в его голосе не было страха. Была уверенность.
Сазонов развернулся к нему, и в этот момент второй выстрел разорвал тишину.
Елизавета не видела, куда попала пуля. Она уже бежала, чувствуя, как горячий воздух бьет в спину, как крики теряются в реве огня.
Они оставили Женю умирать.
11:00. Лесная дорога
Машина ждала там, где они ее оставили. Никита уложил Артёма на заднее сиденье – мальчик не плакал, не дрожал. Он просто смотрел в потолок, его пальцы сжимали край куртки Никиты, словно боясь, что его снова заберут.
Елизавета села за руль. Ее руки дрожали, но ключ повернулся с первого раза.
– Куда? – спросила она, глядя на Никиту в зеркало.
Он молчал несколько секунд, затем сказал:
– В аэропорт. У меня есть контакты. Мы должны вывезти его из Швейцарии.
– А Женя?
– Он знал, на что идет.
Она резко нажала на газ.
12:30. Трасса на Цюрих
Артём спал, свернувшись калачиком на заднем сиденье. Его дыхание было ровным, но слишком тихим – как у человека, который привык не привлекать внимания.
– Он знает, – вдруг сказал Никита, не отрывая глаз от дороги.