Последнее, что она увидела, оборачиваясь на повороте – как Анна Вайсс достает из-под халата старый "Маузер" и снимает предохранитель.
06:30. На рассвете
Они прятались в нише у реки, когда в старом городе раздались выстрелы. Артём прижался к Елизавете, его маленькое тело дрожало.
"Это... из-за меня?" – прошептал он.
Нет, хотела сказать она. Но правда была другой.
Да. Все это - из-за него. Из-за тайны, которую он хранил где-то в глубинах своей поврежденной памяти.
Никита проверил обойму. "Мы идем в катакомбы. Сегодня."
Над Прагой вставало кроваво-красное солнце. Где-то в городе раздался еще один выстрел. Одинокий, как приговор.
06:45. Утро над Влтавой
Они шли вдоль набережной, стараясь не привлекать внимания. Артём держался за руку Елизаветы, его пальцы холодные и цепкие, как утопающего, ухватившегося за соломинку. Никита шел впереди, его глаза постоянно сканировали толпу – рыбаков на берегу, уличных торговцев, раскладывающих сувениры, парочку туристов с фотоаппаратами.
– Ты уверен, что этот человек с шарфом поможет? – спросила Елизавета, понижая голос.
– Если он еще жив.
Они свернули к Карлову мосту. Утренний туман стелился над водой, окутывая готические башни входа в призрачную дымку. На мосту уже толпились первые туристы, щелкали затворы фотоаппаратов, смешиваясь с криками чаек.
– Там, – Никита кивнул в сторону одной из скульптурных групп.
У основания статуи святого стоял мужчина в длинном пальто и красном шарфе. Его лицо было скрыто тенью широкополой шляпы, но когда он поднял голову, Елизавета увидела шрам – от виска до подбородка, бледный и давно заживший.
– Ласточка вернулась в гнездо, – сказал Никита.
Мужчина медленно кивнул, затем развернулся и пошел, не оглядываясь. Они последовали за ним.
07:30. Катакомбы под Старым Городом
Он привел их к неприметной двери рядом с костелом святого Франциска. Замок скрипнул, и перед ними открылся узкий проход вниз, в темноту.
– Документы в подвале дома Громовых, – сказал проводник, протягивая Никите фонарь. – Но будьте осторожны. Там не только бумаги.
– Что еще?
– То, что Сазонов искал все эти годы.
Елизавета почувствовала, как Артём вдруг напрягся. Его пальцы впились ей в ладонь.
– Я помню… – прошептал он. – Там страшно.
Никита посмотрел на проводника.
– Ты идешь с нами?
Тот покачал головой.
– Моя работа – передать вас следующему.
И растворился в утреннем тумане.
08:00. Спуск
Лестница была древней, ступени стерты тысячами ног. Воздух пах сыростью, плесенью и чем-то металлическим.
– Что он имел в виду? – Елизавета приглушила фонарь, когда они достигли низа. – Что там, кроме документов?
– Не знаю, – Никита провел рукой по стене, счищая паутину. – Но если Сазонов не смог это найти за девять лет… значит, оно хорошо спрятано.
Артём вдруг остановился.
– Там, – указал он на узкий проход справа. – Там дверь.
Она была железная, покрытая ржавчиной, с едва заметной гравировкой – фамильный герб Громовых.
Никита вставил ключ. Замок скрипнул.
И дверь открылась.
Глава 13: Числовая ловушка
Прага, катакомбы под Старым Городом. 20 октября 1996 года. 08:03 утра.
Железная дверь со скрипом поддалась под давлением плеча Никиты, выпустив в лицо волху спертого, затхлого воздуха. Елизавета инстинктивно прикрыла нос рукавом – запах напоминал смесь плесени, старой бумаги и чего-то химически-медицинского, заставляя желудок неприятно сжиматься. Фонарь в руке Никиты выхватил из темноты узкий коридор с неровными сводами, где даже ему пришлось согнуться почти вдвое.
"Похоже, последний раз эту дверь открывали лет двадцать назад," – прошептал Никита, проводя пальцами по толстому слою пыли на стенах. Его голос звучал приглушенно, будто катакомбы впитывали каждое слово.
Елизавета почувствовала, как маленькая рука Артёма судорожно сжала ее пальцы. Мальчик стоял, широко раскрыв глаза, его дыхание стало частым и поверхностным.
"Ты в порядке?" – наклонилась к нему Елизавета, но Артём лишь покачал головой, не в силах оторвать взгляд от темного прохода.
"Здесь... – его голос звучал странно отрешенно, – здесь были люди. Много людей. Они... они кричали."
Никита и Елизавета переглянулись. В свете фонаря лицо мальчика выглядело бледным, почти прозрачным, а глаза... глаза видели то, что было недоступно им.
08:17. Лабиринт воспоминаний.
Они продвигались медленно, ежеминутно останавливаясь, когда Артём замирал перед очередным поворотом. Его пальцы скользили по влажным стенам, будто читая невидимые знаки, оставленные двадцать лет назад.