Глава 18: Тень фотографа
Цюрих, безопасный дом. 22 октября 1996 года. 23:17.
Дождь барабанил по деревянным ставням с монотонностью метронома. Елизавета сидела за кухонным столом, обхватив ладонями фарфоровую чашку – кофе остыл уже час назад, но она продолжала совершать механические движения: поднести к губам, почувствовать холод керамики, поставить обратно. На столе перед ней под стеклянной лупой лежала злополучная фотография. Каждый раз, когда взгляд скользил по изображению, в груди возникало странное ощущение – будто кто-то провел ледяным пальцем вдоль позвоночника.
"Мы даже не подозревали, что находимся в кадре", – думала она, отмечая, как естественно они с Никитой смотрелись вместе на фоне пражских башен. Артём спал на кожаном диване, укрытый курткой Никиты. Запах – смесь пороха, кожи и чего-то сугубо мужского - витал в воздухе, напоминая о минувшей перестрелке.
Шаги за спиной заставили её вздрогнуть. Никита поставил перед ней свежую чашку, его пальцы на мгновение задержались на её запястье - тёплая точка контакта в промозглой комнате.
Наш фотограф – профессионал, – его голос звучал хрипло от усталости. – Видишь эти тени на мостовой? Он снимал с телеобъективом не меньше 200 мм. С крыши дома напротив.
Елизавета машинально потянулась к его повреждённому плечу, но остановилась в сантиметре от бинтов.
Ты должен был сказать, что пуля задела артерию, - в её голосе прозвучал упрёк, который она сама не ожидала.
Уголки губ Никиты дрогнули в подобии улыбки:
Тогда бы ты настояла на госпитале. С медработниками, историями болезней...
А это плохо? – она наконец подняла глаза и встретила его взгляд.
Когда за тобой охотится пол-Цюриха? Да, – он отхлебнул кофе, и Елизавета невольно проследила за движением кадыка. – Особенно если учесть, что...
В углу комнаты Артём пошевелился, его пальцы судорожно сжали кожаную куртку.
Он опять там... – мальчик прошептал сквозь сон, и его голос звучал так, будто приходил издалека. – В комнате с синими стенами...
03:42. Анализ снимка
Под мощной лупой фотография раскрывала новые детали:
1. В отражении витрины кафе просматривалась фигура в кепке и тёмных очках, припавшая к массивному телеобъективу.
2. Тень на брусчатке указывала, что съёмка велась примерно с высоты 15 метров.
3. Билет в руке у Никиты чётко показывал дату – 20.10.1996, 14:23.
Елизавета провела пальцем по увеличительному стеклу, оставляя жирный отпечаток:
Мы были под наблюдением с момента прибытия в Прагу. Но как они вышли на нас? Мы же меняли машины, использовали поддельные документы...
Артём, внезапно проснувшийся, протянул им авиабилеты из кармана своей куртки:
Чип. В билетах из аэропорта. Я почувствовал его, когда перекладывал вещи.
Под лупой в толще бумаги просвечивало микроскопическое устройство размером с рисовое зёрнышко.
05:30. Охота за сигналом
Никита разобрал чип на кухонном столе при свете настольной лампы. Его руки, покрытые мелкими шрамами, двигались с хирургической точностью:
GPS-трекер китайского производства. Радиус действия около 500 метров, работает на частоте 433 МГц. – Он перевернул крошечную плату пинцетом. – Самый дешёвый вариант на чёрном рынке. Но эффективный.
Елизавета начала собирать вещи в тактический рюкзак, её движения были резкими, нервными:
Значит, они знали, куда мы направляемся. Отслеживали каждый шаг.
Но не знали про бункер, – Артём сидел на полу, собирая разложенные карты. – Иначе бы встретили нас там. Им нужен был момент, когда мы...
Никита внезапно схватил их обоих за руки, его пальцы стали ледяными:
Тише.
За окном раздался едва уловимый звук – скрип мокрой кожи по каменному парапету.
06:17. Перестрелка
Первый выстрел разбил флакон с антидотом, стоявший на полке в двух сантиметрах от головы Елизаветы. Стекло разлетелось на тысячи осколков, зелёная жидкость брызнула на стену, оставляя странные подтёки.
На крыше! – Никита толкнул её за массивный дубовый стол, одновременно выхватывая пистолет.
Елизавета почувствовала, как его тело на мгновение прикрыло её – тёплое, живое, пахнущее порохом и кровью. Ответный выстрел Никиты прозвучал оглушительно громко в замкнутом пространстве.
Артём между тем методично собрал оставшиеся две ампулы антидота в специальный термоконтейнер, его пальцы не дрожали, хотя пуля пробила стену прямо над его головой.
Их трое, – спокойно констатировал он. – Один на крыше, двое у чёрного входа. Ждут, когда мы побежим.