– София и Маркус Вайс, швейцарские туристы. С сыном Томасом.
Елизавета взяла документ, изучая каждую деталь:
– Это... настоящие паспорта?
– Лучше, – он развернул страницу с визами. – Полностью легальные. Настоящая семья Вайс погибла в автокатастрофе три года назад под Базелем. Но в базах они числятся живыми.
Артём взял свой паспорт с чужим именем, его пальцы дрожали:
– Я больше не хочу менять имена.
– Это последний раз, – Никита неожиданно опустился перед ним на колени. – Обещаю.
Елизавета наблюдала эту сцену, и впервые за все дни погони почувствовала что-то, от чего сжалось горло.
07:00. Уроки выживания
Никита разложил на столе оружие:
– Glock 17. Девять миллиметров. Безопасен до тех пор, пока не нажмёшь на курок.
Артём взял пистолет – его руки казались слишком маленькими для такого веса.
– Я... я не хочу никого убивать.
– Это не про убийство, – Никита поправил его хватку, его большие руки аккуратно обхватывали детские пальцы. – Это про право вернуться домой живым.
Елизавета наблюдала за ними, скрестив руки:
– Ты действительно собираешься сделать из него солдата?
– Я даю ему выбор, – Никита не отвёл взгляда. – Какого не было у меня в его возрасте.
В его глазах промелькнуло что-то, отчего Елизавета инстинктивно сделала шаг вперёд, но вовремя остановилась.
08:45. Ночные признания
Когда Артём наконец уснул, Елизавета вышла к импровизированному "окну" – вентиляционному отверстию с видом на порт. Вдалеке мерцали огни грузовых судов.
– Ты не спал, – сказала она, когда Никита присоединился к ней.
– Привычка, – он поставил между ними две чашки с кофе. – В моей бывшей работе сон часто означал смерть.
– Расскажи мне о нём, – она кивнула на спящего Артёма. – Почему ты так...
Она не закончила, но Никита понял:
– Он напоминает мне брата. Те же глаза. Та же манера сжимать губы, когда пытается не заплакать.
– Я не знала...
– Его звали Миша. Погиб в 86-м в Кабуле. – Его пальцы сжали чашку так, что костяшки побелели. — Мне было 16, когда вернули его медальон.
Тишина повисла между ними, тяжёлая и неловкая. Елизавета вдруг осознала, что никогда раньше не видела Никиту таким... человечным.
– Мы остановим Сазонова, – наконец сказала она, и в этот момент их руки случайно соприкоснулись на столе.
– Знаю, – он не отодвинулся, и это молчаливое согласие значило больше любых клятв.
10:30. Обнаружение
Артём проснулся с криком. Его пальцы впились в карту Буэнос-Айреса, которую они изучали перед сном.
– Здесь! – он тыкал в точку в районе Палермо. – Комната с синими стенами... и цифры!
На полях карты едва виднелась надпись: "Лаборатория – код 7-14-3".
– Это... – Никита резко выпрямился. – Это стандартный код доступа КГБ. Первая цифра – этаж, затем комната, затем дверь.
Елизавета почувствовала, как по спине пробежали мурашки:
– Значит, Сазонов не менял систему.
– Он консерватор, – Никита уже складывал карту. – И это его слабость.
12:00. Последние приготовления
Перед отъездом Никита провёл инструктаж:
– Грузовое судно "Мария Н." отходит через 36 часов. Двенадцать дней в море без связи с берегом.
– А если нас найдут? – Елизавета проверяла аптечку, мысленно составляя список необходимого.
– Тогда мы будем готовы, – он бросил ей дополнительный магазин. – Но главная опасность – не люди.
– Что тогда?
– Океан, – его глаза стали холодными. – Он не прощает ошибок.
Артём молча наблюдал, как они собирают вещи. В его новом паспорте уже стояла первая виза – Аргентина. Когда Никита положил руку ему на плечо, мальчик не отстранился.
Елизавета поймала взгляд Никиты и впервые за долгое время подумала, что они действительно могут победить. Но ещё сильнее её поразило другое – она начала верить, что у них есть будущее после всей этой истории.
Глава 20: В открытом море
Атлантический океан, грузовое судно "Мария Н." 30 октября 1996 года. 04:12 утра.
Темнота за иллюминатором казалась абсолютной. Лишь редкие всплески биолюминесцентного планктона, разбросанные по волнам, напоминали, что за стальными бортами судна существует целый мир – холодный, безжалостный и бескрайний. Елизавета прижалась лбом к мокрому стеклу, чувствуя, как капли солёной воды просачиваются сквозь микроскопические щели в раме. Ветер выл в такелаже, словно живое существо, предупреждая о приближающемся шторме.
За её спиной, на узкой койке каюты, Артём спал, свернувшись калачиком под тонким шерстяным одеялом. Его дыхание было ровным, но губы иногда шевелились, словно он вёл беззвучный диалог с кем-то невидимым. На полу рядом с койкой лежала раскрытая книга – "Таинственный остров" Жюля Верна, которую он нашёл в судовой библиотеке.