"Груз сместился к правому борту," – сказал он спокойно. "Если его не закрепить в течение 12 минут, следующий крен может превысить 25 градусов. Критический порог для этого типа судов - 28 градусов."
"Откуда ты..." – капитан замолчал, увидев, как мальчик указывает на показания датчиков и тут же сопоставляет их с техническими характеристиками судна, которые он, видимо, запомнил дословно.
07:30. Борьба за живучесть
На палубе царил хаос. Волны, высотой с трёхэтажный дом, обрушивались на борт, смывая всё на своём пути. Команда и пассажиры пытались закрепить сорванные тросы, но каждый новый удар волны сводил их усилия на нет.
"Ещё один рывок!" – крикнул Никита, его руки были изрезаны порванными канатами, а куртка промокла насквозь. "Артём, держи лебёдку!"
Мальчик, пристёгнутый страховочным тросом, чётко координировал действия команды:
"Трос на левой лебёдке! Давите вниз! Матрос Петерсен, правее на два шага! Сейчас будет удар волны - приготовьтесь!"
Елизавета из последних сил держала канат, чувствуя, как он обжигает ладони даже через перчатки. Внезапно судно снова качнулось, и её отбросило к самому борту. В последний момент Никита схватил её за руку, притянув к себе.
"Держись!" – его лицо было всего в сантиметрах от её, глаза горели в темноте.
В этот момент огромная волна накрыла палубу, и мир на секунду погрузился в ледяную темноту.
09:45. После бури
Когда шторм наконец стих, наступила неестественная тишина. Палуба представляла собой печальное зрелище – сорванные люки, перекрученные тросы, обломки разбитого оборудования. Но судно держалось на плаву.
Капитан Шульце, промокший до нитки, подошёл к Артёму, внимательно разглядывая мальчика.
"Ты спас нам жизнь, парень," – сказал он наконец. "Если бы не твои расчёты, мы бы не справились с тем креном."
Артём пожал плечами:
"Это была простая механика. Центр тяжести, распределение нагрузки, расчёт углов."
"Нет," – капитан покачал головой. "Это был талант. Я за тридцать лет в море не встречал никого, кто мог бы так быстро анализировать ситуацию."
Никита стоял рядом с Елизаветой, наблюдая за сценой.
"Он не просто умён," – тихо сказал он. "Он видит мир как сложную систему, которую можно разобрать на части и собрать заново."
"Как его отец," – прошептала Елизавета, вспоминая рассказы о Викторе Громове - математическом гении, создавшем целую финансовую империю на своих расчётах.
Никита кивнул, его лицо стало серьёзным:
"Именно поэтому Сазонов так боится его. Он знает – однажды Артём разгадает все его тайны. До последней цифры."
11:30. Кают-компания
В опустевшей кают-компании, где капитан разрешил им отогреться, Артём наконец расслабился. Его руки дрожали, когда он брал кружку с горячим чаем.
"Ты в порядке?" – Елизавета осторожно присела рядом.
Мальчик кивнул, но в его глазах читалась усталость, не по-детски глубокая.
"Я помню цифры," – вдруг сказал он. "Из той комнаты. Они были везде – на стенах, на потолке. И человек в белом халате записывал их в журнал."
"Что это были за цифры?" – спросил Никита, присаживаясь напротив.
"Показатели. Температура. Частота пульса. Время." Артём закрыл глаза. "Он проверял, как долго человек может выдержать... до того, как перестанет дышать."
В кают-компании стало тихо. Только часы на стене громко тикали, отсчитывая секунды.
"Это не были сны, правда?" – наконец прошептал мальчик. "Это действительно происходило."
Елизавета хотела ответить, но в этот момент в дверях появился капитан. Его лицо было серьёзным.
"Я связался с берегом," – сказал он. "Через 36 часов мы будем в Буэнос-Айресе. И я хочу знать - кто вы на самом такие и почему за вами охотятся?"
Глава 22: Береговая линия
Буэнос-Айрес, порт. 2 ноября 1996 года. 05:30 утра.
Густой предрассветный туман окутывал порт, превращая очертания кранов и складов в размытые тени. "Мария Н." с глухим стуком пришвартовалась к причалу №7, где царила подозрительная тишина. Елизавета стояла у леера, вдыхая влажный воздух, насыщенный запахами мазута, рыбы и чего-то сладковато-гнилостного. Ее пальцы нервно барабанили по холодному металлу – после двух недель в открытом море твердая земля под ногами казалась неестественной.
"Все готово?" – голос Никиты прозвучал прямо за спиной, заставив ее вздрогнуть. Он появился бесшумно, как всегда, уже переодетый в темные джинсы и кожаную куртку. В руках он держал спортивную сумку, где, как знала Елизавета, лежали три пистолета, патроны и взрывчатка, спрятанные в отсеке с двойным дном.