"Нет", – Артём подошёл к ней. – "Я знаю эту клинику. Там есть потайной вход через морг."
Никита вытер лоб, оставив кровавый след:
"Тогда слушайте внимательно..."
23:59. Последние приготовления
Перед расставанием Никита сунул Елизавете маленький передатчик.
"Если что-то пойдёт не так...
"Всё пойдёт по плану", – она крепко сжала его руку.
Артём стоял рядом, его лицо в свете луны казалось почти прозрачным.
"Он будет в операционной на втором этаже. В 2:15 у него всегда обход."
Никита кивнул, потом неожиданно обнял мальчика:
"Береги её."
И растворился в темноте.
Елизавета взглянула на часы.
00:17. 3 ноября 1996 года.
До часа "Х" оставалось ровно 120 минут.
Глава 24: Ночной визит
Буэнос-Айрес, клиника «Centro Médico Panamericano». 3 ноября 1996 года. 02:08.
Темнота за окном морга была настолько густой, что казалось, будто мир за пределами клиники перестал существовать. Елизавета прижалась спиной к холодной кафельной стене, чувствуя, как её сердце колотится в такт с редкими щелчками системы вентиляции.
Артём стоял на ящике с инструментами, его тонкие пальцы с недетской ловкостью откручивали болты вентиляционной решётки. Каждое движение было точным, выверенным — будто он делал это всю жизнь.
"Ты уверен, что это путь внутрь?" – прошептала Елизавета, прислушиваясь к далёким шагам дежурного охранника.
"Да. Через 12 метров будет технический коридор. Оттуда – прямо в хранилище образцов." – Его голос звучал спокойно, но в глазах читалось напряжение.
Решётка с глухим стуком поддалась, открыв узкий туннель, затянутый паутиной. Воздух оттуда тянуло холодом, смешанным с запахом антисептика и металла.
"Ты знаешь, что там?" – спросила Елизавета, глядя, как Артём протискивается внутрь.
"Я видел это во сне." – Он замолчал, будто поймав себя на чём-то. – "Точнее, в воспоминаниях."
02:15.
Коридор оказался уже, чем она ожидала. Пришлось ползти, задевая плечами стены. Каждые несколько метров Артём останавливался, прислушиваясь.
"Слева – камера наблюдения. Раз в 40 секунд поворот на 180 градусов. У нас есть 8 секунд, чтобы пройти."
Елизавета затаила дыхание.
"Как ты об этом узнал?"
"Я видел схему в кабинете Сазонова." – Он замолчал, потом добавил: – "Когда он ещё думал, что я ничего не помню."
Они проскользнули под камерой, как тени.
02:30. Хранилище образцов
Дверь с биометрическим замком. Артём достал стеклянную пластину с отпечатком пальца – ту самую, что взял у убитого охранника в Цюрихе.
"Если сработает…"
Зелёный свет. Щелчок.
Внутри – ряды холодильников с пробирками. На каждой этикетка: XV-14. Цель: GROMOVA. KOSTROV. BORISOVA.
"Боже..." – Елизавета схватила одну из пробирок. Жидкость внутри была тёмно-зелёной, почти чёрной.
"Не трогай!" – Артём резко оттащил её за руку. – "Через кожу не действует, но если треснет…"
Он достал из кармана термоконтейнер, начал аккуратно упаковывать пробирки.
"Нам нужны доказательства. И антидот."
02:42. Предательство
Где-то в коридоре раздались шаги.
"Кто-то идёт."
Артём замолчал, прислушиваясь.
"Не охрана. Они ходят парами. Это один человек."
Дверь распахнулась.
На пороге стоял доктор Бруннер.
"Я знал, что вы придёте."
В его руке блестел пистолет.
Вилла в Палермо. 03:00.
Никита пролез через окно второго этажа, приземлившись бесшумно, как кошка. В комнате пахло дорогим табаком и кожей.
На столе – фотография: молодой Сазонов и Виктор Громов. Ялта, 1988.
"Ностальгия?" – раздался голос из темноты.
Никита резко развернулся.
В кресле у камина сидел Сазонов.
"Ждал тебя, Никита. Или тебе больше нравится "Костров"?"
Пистолет в его руке смотрел прямо в грудь Никиты.
"Знаешь, что самое смешное?" – Сазонов улыбнулся. – "Ты даже не настоящий Костров. Просто ещё один клон в этой игре."
Выстрел грянул неожиданно.
Но пуля попала не в Никиту.
Сазонов схватился за плечо, роняя оружие.
Из тени вышла Елизавета.
"Простите, что опоздала."
За ней стоял Артём, держа в руках пробирку с зелёной жидкостью.
"Папа говорил, что ты боишься высоты, Дмитрий."
Сазонов побледнел.
"Ты..."
"Да", – Артём шагнул вперёд. – "Я помню всё."
Москва. 30 декабря 1996 года.
Газеты кричали о сенсации: «Крах империи Громова: разоблачение преступного синдиката».
В особняке на Рублёвке было тихо.
Елизавета стояла у окна, глядя, как падает снег.
"Что теперь?" – спросила она, не оборачиваясь.